Тео покосился на девушку. Та сидела, делая вид, что увлечена книгой и совершенно не слушает разговор. А на ее обнаженной руке предательски темнел цельный узор…
— А что, этого мало? — развеселился Михаил. — Еще цельный узор стабилизирует броню при критических повреждениях. Ты знаешь, наверное, в тяжелых случаях броня идет вразнос, рассеивая энергию вокруг повреждения, тем самым увеличивая его еще больше. Узор стабилизирует процесс, направляя энергию в нужное русло, что позволяет броне затянуть повреждение.
— Но… почему тогда все кадхаи не стремятся к цельному узору? — потрясенно уставился на него Тео.
Кассандра была права — дело в узоре! Их узор стал цельным и помог Теодору справиться с критическим повреждением…
— Потому что вне пограничья критические повреждения бывают редко, — пожал плечами Михаил. — И ваши кадхаи выбирают самое простое решение. Ведь чтобы получить цельный узор, нужно пройти долгий путь, и гарантии, что все получится, никто не дает. К тому же обычно первая реакция на запечатление — это злость, даже если идешь на это сознательно. Никому не нравятся ограничения… так что большинство кадхаи даже не пытаются наладить отношения со своими запечатленными. Предпочитают к ним относиться, как к функции, и детям передают такое же отношение. Вот вы и забыли, что такое цельный узор и как его получить.
— И никаким другим способом цельный узор появиться не может?
— Нет. Для того, чтобы узор стал цельным, запечатленные должны полюбить друг друга. И признаться в этом хотя бы себе.
— Спасибо, Михаил. Ты мне очень помог, — Тео надеялся, что его голос звучит ровно.
— Не за что. Если еще будут вопросы — обращайся!
Тео кивнул и попрощался с разговорчивым кадхаи. А затем посмотрел на Кассандру.
Она старалась выглядеть спокойной, но Тео чувствовал, как она напряжена. Он подошел к ней, оперся руками о подлокотники ее кресла и приблизился к ее лицу.
— Это ведь неправда? — он попытался поймать ее взгляд. — Ты не можешь меня любить!
Когда Теодор сказал Кэсси, что находится при смерти, она не поверила. Да, он выглядел больным — бледный, с обескровленными губами, едва стоящий на ногах — но не умирающим! Он просто не мог умереть — это же Теодор Вайнхаи! Ему всего восемнадцать, и он бессмертен.
Но позднее, увидев страшную черноту, затягивающую его тело, Кэсси испугалась. Теодор действительно умирал.
Это было неправильно, несправедливо, нечестно! Почему — он? Почему — сейчас, когда у них наконец все наладилось? Она не готова потерять его, он нужен ей!
Страх за него вылился истерикой, закончившейся слезами. Кэсси прижималась к его груди и не сдерживала слез.
Только в этот момент она окончательно признала то, от чего так долго отмахивалась. Кассандра с первого дня знакомства с Теодором Вайнхаи убеждала себя, что этого парня нельзя любить. И все время знакомства ей приходилось напоминать себе об этом, потому что она влюбилась в него с первого взгляда. Ей почти удалось усыпить это чувство, но здесь, в этом лесном домишке, где они провели вместе несколько недель, мирно сосуществуя, все «нельзя» забылись. И любовь, зародившаяся так давно, расцвела, вопреки всем стараниям Кэсси.
И сейчас, теряя его, Кэсси наконец честно призналась самой себе, что чувствует к Теодору.
— Я люблю тебя, Теодор Вайнхаи, — прошептала она едва слышно.
Всегда любила, что бы между ними не происходило.
И, стоило утихнуть ее шепоту, как Кэсси почувствовала незнакомое тепло, охватившее правое предплечье. Она взглянула на руку и в изумлении приподнялась: уже привычный узор на коже не только добрался до локтя, но и сиял мягким белым светом. И не только у нее — у Теодора тоже!
Кэсси отерла слезы, мешающие рассмотреть происходящее, и круглыми глазами смотрела, как сияние усиливается, постепенно охватывая все тело кадхаи, к этому моменту потерявшего сознание.
Девушка встала, отступив на шаг. Сияние не выглядело опасным, но от этого не становилось менее странным. За свечением проглядывало очертание мужского тела, поэтому Кэсси видела, как в какой-то момент Теодора выгнуло дугой. А затем он расслаблено обмяк — и сияние погасло.
Она смотрела испуганно, не решаясь сделать шаг, чтобы проверить, жив ли он. Вдруг кадхаи умирают именно так? Но в следующий момент она заметила, как вздымается его грудь, и в ней родилась надежда.
Она неуверенно позвала его, и Теодор рывком сел в кровати. Взглянул на нее, на себя — даже рубашку скинул, чтобы убедиться, что с кожи исчезла чернота.
Кэсси никогда не видела брони кадхаи и тем более, как в нее облачаются. Вот только перед ней человек — а в следующий миг на его месте уже стальная скульптура. Она настолько не ожидала подобного, что вскрикнула от удивления, отпрыгнув от кадхаи. Но уже в следующий момент с в ней проснулось любопытство, с которым она принялась рассматривать броню.
Та действительно выглядела как доспех. Цельнометаллический, гибкий, без единого сочленения. Залитый сталью силуэт человека с гладкой маской вместо лица. Даже отверстий для глаз не было.