Мы снова надолго замолчали. Прислушивались ко всему, что происходит за дверью, но не слышали ни единого звука. Ни щелканья замков и скрипа петель, ни рыка мутантов и выстрелов. Пошла уже вторая минута на исход, и я хотел осторожно поинтересоваться у Ветрова, всё ли в порядке? Появилась нехорошая мысль, что у Гоши что-то не сработало. Клетки с мутантами не открылись. Может же электроника дать сбой? Уже открыл рот, вдохнул в себя, чтобы спросить, но услышал за дверью знакомый клокочущий звук, резко оборвавшийся. Услышь я его в Зоне, в тёмных подвалах подземелий или на болотах, окрашенных в алое на закате, меня пробила бы дрожь. Сейчас же, услышав его, я улыбнулся нервной улыбкой, с дрожащими губами. Кровосос… И не малолетка, а вполне взрослая и голодная особь. Сразу после этого внушающего страх рёва, загрохотали несколько стволов автоматов в унисон. Могу поклясться, я уловил сквозь шум за стенами, крики людей. Но что слышал точно – лай слепых псов, их визги под пулями. Мутанты делали свою работу.
- Началось… – я судорожно вдохнул, облизнув пересохшие от волнения губы, – началось, да?..
- Да! – долговец счастливо выдохнул мне в лицо, придерживая меня за плечи, – нужно только прорваться через огонь и мутантов, спуститься до склада и забрать свои вещички.
- Чего-чего? – Йобадь стер со лба пот, сплюнул себе под ноги, – какой еще склад, должара? Ты чего, а? Нам бы выбраться отсюда поскорее!
- А деньги? – Леваненко не по-доброму оскалился, – я деньги должен свои забрать! Ты знаешь, сколько трудов мне стоило заработать их?! Я своим детям хочу хорошее будущее устроить!
- Да ты еще сто раз бабки собрать сможешь! – огрызнулся свободовец. Довольно грубо отодвинул от себя Сиона, что тот едва не упал на пол. Вовремя его успел подхватить Ветров и строго зыркнул на анархиста.
- Э! Ты что творишь, «свобода»?! Я же просил тебя аккуратней с монолитовцем!
Йобадь отмахнулся от военного, словно от противной мухи, встал передо мной с Ястребом, но смотрел только на долговца. Всё же, мне стало неуютно, будто он и на меня наезжает.
- Ты можешь понять, что наши жизни сейчас важнее, чем какие-то деньги?! – анархист пихнул ладонью долговца и тот отступил на шаг назад. В моей сломанной ноге стрельнуло жгучей болью. Я закусил до крови губу изнутри, чтобы не заскулить. Йобадь продолжал, – если ты сейчас подохнешь, то кто о твоих детях позаботиться?! Детский дом, страна?! Они же папку ждут, а не каких-то левых мужиков!
- Пацан, я тебе щас!.. – Ветров не успел договорить свою угрозу анархисту, майор «Долга» перебил его.
- Глупый! Там не только наши деньги лежат, но и Лешего с Чемергесом! Ты вспомни о Светике, дочке нашего сталкера! Она умирает там, в больнице, а её мать ждёт своего мужа, надеется, что он сейчас войдёт в палату и скажет, что собрал деньги! Скажет, что дочь спасена! Ты об этом подумал?! Мы должны забрать все наши вещи и найти семьи наших погибших товарищей!
Оба они были в чём-то правы. Спускаться на склад опасно, там может ждать засада, намного проще подняться сразу к выходу. Но вещи и, главное, деньги, такие нужные чтобы спасти жизнь и сделать детей счастливыми, будут утеряны. Я с Ветровым не успел поддержать кого-либо из спорящих. Их заткнул Гоша, закричав в динамик.
- Что вы стоите?! Всё, пошли!
Ветрову не нужно было повторять два раза, он рывком открыл дверь и, придерживая её, пропустил нас троих вперёд. Осторожно закрыв дверь, так, чтобы не хлопать ей, военный вернул Сиона свободовцу и пригрозил тому, если он снова швырнёт фанатика как куклу, оттянет ему уши и в слона превратит. Анархист насупился, и пререкаться не стал.
Двойные двери зала испытаний всё время скрывали от нас тусклый короткий коридор с высокими потолками. На стенах не было отверстий от пуль и следов крови. Здесь боя не было, он шёл совсем рядом, и его звуки были куда чётче. Эхом разносились по нашему этажу. Военный, подхватив ножку стула на манер бейсбольной биты, первым скользнул к стене и крадучись направился вдоль. Осторожничал, ждал напасти в любой момент. Уже за первым поворотом кипел бой.
- Слева, он слева!
- Чёртова тварь! – выкрики военных, пытавшихся сориентироваться в свалившемся на их головы хаосе, тонули в треске коротких очередей и многоголосом свирепом рёве. Совсем близко раздался грохот, заставивший нас рефлекторно прилипнуть к стенам. Град мелких осколков сбил серую краску со стен у поворота. Уши наполнил мерзкий звон. Ему вторил человеческий крик, хриплый гортанный рык и визгливый болезненный скулёж. К какофонии звуков прибавился и вой тревожной сирены. Теперь вся лаборатория в курсе, что происходит что-то нетипичное. Скоро здесь может быть целый взвод охраны. Надо поторапливаться!
Из-за угла рухнуло тело в заляпанной тёмными пятнами военной форме. Упираясь одной рукой в пол, второй охранник тщетно пытался выдернуть пистолет из кобуры.
- Нет, нет, нет! – голос его срывался, сипел из-за сбитого дыхания, – Отвали!
