- У вас тридцать секунд, господа. Я в нетерпении.
- Уже всё ясно, – сказал я, подняв глаза на свободовца, – я выбираю Лешего.
- Твари! – Йобадь упал на колени, ударив ладонями об пол, затрясся как в припадке, – ненавижу вас, ублюдки! За что?! Что я вам такого сделал?!! Почему он, а не я?! Почему?!! Чем Я хуже?!! Уроды вы все! НЕНАВИЖУ!!!
Как же больно смотреть на свободовца. Он ни в чём не виноват. Мы не виноваты в этом выборе. Только одна Кира. Считать этот выбор «правильным»? Мотивируя лишь тем, что у Лешего болеет его любимая дочь… Этим можно лишь себя успокаивать. Колоть себя этим жалким успокоением!
- Прости пацан, – Леший отошёл от Йобадя на несколько шагов в сторону. – Мне очень жаль, что так вышло. Если бы Кира позволила мне…
Раздался хлопок, точно такой же, как при смерти монолитовца Колоса. Бомба в зубе взорвалась. Мелкие брызги крови долетели до меня, попав в лицо. Справа что-то упало с тошнотворным чавканьем. Какой-то… большой кусок… от взорвавшейся головы… Лешего.
Тело сталкера рухнуло на пол, спиной назад. Из развороченного черепа вывалилась серая, вперемешку с тёмным, жижа, растеклась по холодному бетону. Глядя на это кошмарное зрелище, я не сдержал рвоты. Наклонившись в бок, вывернул из себя желчь с примесью воды. Кто-то истошно закричал, переходя в истеричные рыдания. Кто-то проматерился сквозь зубы. В глазах у меня встала странная белесая пелена, через неё я ничего не видел. Леший… Но почему?.. Мои мысли вслух повторил Ястреб, хриплым севшим голосом.
- Почему Леший?.. Мы же… выбрали его!.. Мы его хотели спасти!..
- Ой! – скрипнул динамик, – кажется, я перепутала кнопки. Ничего, сейчас исправлю!
- Нет!!! – практически хором закричали майор со старшим лейтенантом. Динамики захрустели, и мне показалось, что сквозь помехи я расслышал жестокий смех учёной.
- Кира, что ты натворила?.. –спросил Ветров, – ты убила сейчас двоих человек. Лешего и его дочь. Из-за своей путаницы!
- Ну, простите, – притворно виновато протянула девушка, – иногда я бываю такой рассеянной. Заработалась сегодня и нажала не туда. Но в любом случае, один выбыл.
Зрение возвращалось ко мне, медленно и с болью в глазах. Первым я увидел Лешего, его хладеющее изуродованное тело. Свободовец отполз подальше от мёртвого сталкера, закрываясь руками от страшной картины. Это могло… нет, должно было произойти с ним. Но из-за идиотской ошибки Киры погиб другой! Тот, кого мы хотели спасти!
- Эй, пацан… – майор Леваненко, слабо переставляя ноги, направился к Йобадю, – успокойся… Ты жив, и сейчас тебе ничего не угрожает. Ты перешёл на третье испытание.
Это удивительно, смотреть даже в нашем положении, как офицер «Долга» пытается успокоить напуганного анархиста из «Свободы». Леваненко наклонился к нему, осторожно тронул за плечо и тут же отшатнулся назад. Йобадь с каким-то звериным рыком ударил его руку и вскочил на ноги. Его еще мальчишеское лицо перекосилось злостью. Он напомнил мне сразу Чемергеса.
- Не смей меня трогать! – срывая голос закричал парнишка, пригрозив Ястребу кулаком, – вы все гады! Вы против меня были! А теперь просите, чтобы я успокоился?!! Лицемерные ублюдки!
- Йобадь, Кира нам дала понять, что спасти можем только одного из вас! – Ветров сделал несколько шагов к анархисту, но тот быстро попятился от него, как затравленный зверёк.– Пойми, на твоём с Лешим месте мог быть любой из нас! Я или Ястреб! Сион или Вепрь! Ты так же должен был голосовать за одного из нас! Пойми, что не МЫ виноваты в смерти Лешего!
- Успокойся, – строже повторил Леваненко анархисту, – погиб Леший, а не ты. Да, мы выбрали его, а не тебя! Прости нас за это предательство и будь уже, наконец, сильным! Ты мужчина или кто?!
- Я вам этого никогда не прощу… – Йобадь не слышал ни слов Ветрова, ни Ястреба. Он отступал к своей комнате «С», сотрясаясь от беззвучных рыданий, но глаза его были сухими. Ругательства он шипел с невероятной злобой к нам. – Никогда вам, уродам, не прощу… Хочу, чтобы вы все передохли… Твари поганые... Ненавижу…
- Уважаемые игроки, думаю, вам пора разойтись по своим комнатам и хорошо отдохнуть, – мы не обратили внимания на голос Киры. Смотрели все только на свободовца, как он тенью заходит в свою комнату. Глаза его словно горели как у бешеного волка в темноте. Глядя в них, мне стало не по себе, даже страшно…
Слова Йобадя о ненависти к нам не были пустыми. Мы выбрали спасти не его, а Лешего. Парнишка был уверен, что сейчас он погибнет, а не сталкер. Всё обернулось иначе, и анархист разозлился на нас. Мы не можем винить его в этом или себя. Виноват здесь только садизм учёных и их начальницы.
- Кира! – я вздрогнул от резкого голоса Ветрова, – Сион сильно ранен, ему нужна помощь. Я хочу отнести его в свою с Вепрем комнату и позаботиться о нём. Прошу тебя, не препятствуй этому.
