Кое-кого из этих детей она помнит по прошлому году, с подготовительного, где в ее обязанности входило собирать маленькую группу, чтобы водить знакомиться с «большим классом», как это называется в школе. Сегодня здесь были Матильда Уайт, вялая, молчаливая девочка, Джек Фарнборо, дислексик, и Томас Мантон, просто тупица.
И, конечно же, новенькая — Эви Коттер. Эта девочка сразу привлекла ее внимание.
Харриет Уотсон любила оставаться с детьми один на один в этом уютном уголке школы, где она чувствовала себя главной. Это была лучшая часть ее работы — учить детей разным вещам, — и чтобы Ясмин не торчала рядом со своим вечным учебником «Методика воспитания и образования». Смех, да и только, — сама лишь вчера из подгузников выползла, а туда же, других учить…
Мисс Уотсон раздала детям рабочие листы — те же, которые использовала на уроках. Какая им разница, этим бездарям?
Лица троих сразу приняли безнадежно-скучающее выражение, и только новенькая подтянула к себе свой лист и стала внимательно его рассматривать, то и дело вскидывая на нее глаза, точно ища одобрения.
Хорошо, когда дети так себя ведут.
Харриет села за большой круглый стол и обвела взглядом ребятишек.
— Сегодня нам с вами повезло, потому что среди нас есть новенькая. Она приехала в Ноттингем совсем недавно. Добро пожаловать, Эви.
Коттер подняла глаза на мальчиков и девочку напротив, но тут же потупилась и стала поправлять листок и карандаш так, чтобы они лежали совсем ровно.
— Добро пожаловать, Эви, — повторила Харриет.
— Спасибо, — прошелестела та, глядя вниз.
Остальные молча разглядывали ее.
— Нам будет приятно, если ты немного расскажешь нам о себе, Эви, — продолжала учительница, наблюдая за неподвижным лицом девочки. — Например, где ты жила до того, как приехала в Ноттингем, и что тебе нравится делать, когда ты не в школе.
Джек, Матильда и Томас поглядели на Харриет, а когда та умолкла, повернули головы к Эви — словно следили за теннисным матчем между учительницей и ученицей.
Девочка потерла указательным пальцем лист, как будто хотела стереть с него краску.
— Так как же?
— Раньше мы жили в Хемел-Хэмпстеде.
Харриет молчала.
— Когда я не в школе, я люблю играть в «Лего» и смотреть телевизор. И рисовать.
— Интересно, — одобрила мисс Уотсон. — Кто-нибудь хочет что-нибудь спросить у Эви?
— А домашнее животное у тебя есть? — спросил Джек Фарнборо.
Теперь Коттер скатывала и раскатывала уголок листа пальцем.
— Эви? — надавила Харриет.
— В старом доме у нас был кролик. Черный с белым. Его звали Карлос.
— Карлос, — повторил Томас Мантон.
— А что с ним случилось? — спросил Джек. — Вы усыпили его, когда переехали?
Лицо Эви исказилось от ужаса.
— Мы отдали его мистеру Бакстеру. Для его внуков, Дейзи и Тома, которые приезжают к нему в гости.
— Есть еще вопросы? — Взгляд Харриет скользнул по равнодушным лицам.
Никто не ответил.
Эви выдохнула, но продолжала смотреть на лист.
— А с кем ты живешь, Эви? Расскажи про свою семью, — улыбнулась Харриет.
Услышав вопрос, девочка задышала чаще, ее щечки порозовели. Учительница заметила это, но ничего не сказала.
— У тебя есть бабушка? — задала она наводящий вопрос.
— У бабули был кот по имени Тимми, но он стал стареньким и ушел жить к ангелам, и теперь у нее живет другой кот, его зовут Айгор.
— Айгор, — шепотом повторил Томас.
— А твои мама и папа что делают?
Коттер опустила голову так, что подбородок уперся в грудь, и пробормотала что-то непонятное.
— Эви, подними голову и отвечай яснее, чтобы все могли тебя слышать.
— Мама раньше продавала людям дом
— А папа?
Харриет завороженно наблюдала, как на щеках девочки расцветали два ярких пятна.
— Он был солдатом, — прошептала наконец Эви.
— Был?
Молчание.
— Можно мне в туалет, пожалуйста, мисс Уотсон? — попросился Томас Мантон.
Харриет так глянула на мальчишку, что тот вжался в стул.
— Объясни нам, пожалуйста, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что твой папа был солдатом? — надавила она.
— Он попал в аварию.
— Какую аварию? — заинтересовался Джек.
Новенькая опустила глаза.
— Джек задал тебе вопрос. Повтори, Джек.
— В какую аварию? — покорно повторил мальчик.
— Он упал с утеса, в Ав… Авгани-стани, — севшим голосом ответила Эви и вытерла глаза тыльной стороной ладони. — И умер.
— Он упал с утеса, Джек, — повторила Харриет.
Джек разинул рот.
— Ну, что ж. Вот такая история у нашей Эви, — радостно подытожила учительница. — Ее мама больше не ходит на работу, а ее папа упал с утеса и умер.
Матильда хихикнула.
Эви всхлипнула.
— Не вини себя. Это неприятно, но придется привыкнуть. И мы, твои друзья, тебе в этом поможем. Правда, дети?
— Да, мисс Уотсон, — хором протянули угрюмые голоса.
Агентство оказалось просторным и светлым. По пространству рабочей комнаты расставлены четыре стола, за одним беседовала с клиентами агент.
Я оглянулась и обнаружила, что, как и в моем бывшем офисе в Хемеле, едва вижу улицу сквозь окна — так плотно они были оклеены объявлениями о продаже.
