- Мосс, я нормальный и мысли о сношении с трупами, меня никогда не посещали.
- Тогда, о чем ты все время думаешь, раз никак не можешь завершить, этот чертов протокол?! - Моссинджер нахмурил брови и почесав щетину, направился к двери, не ожидая ответа. - Все, завершишь со всей этой бумажной волокитой - отправишься домой. - Констебль подправил воротник и открыл дверь. - Матери передай привет.
С этим он и отбыл, оставив Коннора одного.
Кони смотрел, какое-то время, на дверь, за которой скрылся его дядя и босс, после чего уставился на бумаги, лежащие на столе. Работы еще было на полтора часа, не меньше. Он долго смотрел на них, без единого движения, держа грифель карандаша во рту. Настенные часы пробили один раз, и тогда Кони зашевелился. К нему пришла безумная идея и если бы он постарался ее воплотить в жизнь, то, тогда Элдред наверняка бы пристрелил его из своего "Смит&Вессона", а жители города забросали бы его тело камнями, а его мать в этом им бы помогла. И все же, чем больше он думал об этом, тем сильнее его тянуло на подвиг. За спасение, та приезжая девушка его обязательно бы отблагодарила. А в свои двадцать, он знал лишь единственный способ, каким девушка может отблагодарить парня.
Его лицо уже сияло в улыбке, когда глаза остановились вновь на бумагах
- Надо закончить работу, - с вздохом произнес он. И когда грифель коснулся бумаги, погас свет. - Прекрасно! - прокричал он, всматриваясь в темноту. Шум дождя, теперь, неожиданно стал громче. С исчезновением одного чувства, остальные, соответственно, становились сильнее. Легкий страх ворвался в его разум и побежал по кругу, как белка в колесе. Мысль о том, что под ним, на металлических столах, лежат мертвецы, теперь ему не казалось забавной. Он вырос на страшных историях города и теперь ему не сложно было представить призрачные шорохи и шаги, доносящиеся за дверью ведущую в подвал. Он даже мог видеть этих двух мертвецов стоящих в ряд за запертой дверью, медленно шатающихся на нестойких ногах и смотрящих слепо в пространство.
Кони отогнал этот образ. Судя по легендам, единственное, на что было способно проклятие против коренных жителей города, это послание некой заразной болезни или помутнения рассудка какому-нибудь бедолаге, превращая его в убийцу. Но, оно, от чего-то, было полностью бессильно против таких как Билл Туклеттер. А потому Билл и был выбран общиной для этого важного для города обряда. Мать рассказывала ему года три назад, что Билл мог быть вполне нормальным человеком, если бы не его мать, которая беременной, принимала специальные препараты, которые и превратили Билла в идиота. И не потому, что она не знала, к чему могут привести последствия или же таким образом пыталась избавиться от ребенка, а потому что община возложила на нее эту миссию. И миссис Туклеттер, как ярая фанатичка и член городского совета, с радостью исполнила сие поручение.
Но Кони не был уверен в правильности всех этих действий. Безумных действий. Ведь эпидемий в их городе не было уже несколько столетий, кроме некоторых локальных вспышек эпидемий гриппа, от которых скончалось в течение полувека около двух дюжин человек и то, в большинстве своем, стариков. А если и случались смерти, то это, как правило, были самоубийства, (и здесь была главная странность) и отчего, почти все, в рядах высокопоставленных лиц города. В то время как от рук убийц погибали приезжие, да городские священники. За трехсотлетнюю историю города, были убиты около пятидесяти священнослужителей, причем это не считая тех, которые погибли во время Великой Гражданской Войны.
Последним из убитых был отец Марк, чью грудь пробил нож убийцы еще в 1973-ем году. Теперь, единственная церковь в городе, находящаяся у западной части холма, была всеми заброшена и забыта, а другими святыми отцами Лайлэнд не обзавелся.
Мигая, свет загорелся вновь - заработал аккумулятор, - и Коннор Осборн вздохнул с облегчением.
Но если количество погибших священников было известно, то счет убитым и покончившим с жизнью чиновникам давно был утерян. А вот количество смертей со стороны приезжих никогда и не велось, так как жители города (если это было возможно) всегда зачищали за "Предвестником". Тела убитых старались вывозить из города и по возможности прятать. От чего многие, так и числились не погибшими, а пропавшими без вести.
"Предвестник" лишь дважды дал себя опередить и теперь, весь город (надо понимать как городской совет) надеялся, что и сегодня, он окажется позади Туклеттера. И тогда...
- ... мы заживем как все обычные американцы. Хотя, по мне, мы и так живем как обычные американцы.
С этими словами, Кони встал и побрел к вешалке, за своим дождевиком. И хотя он должен был завершить отчет, Кони решил не думать о нем до завтрашнего дня. Надев дождевик и натянув колоши, которые он всегда, в отличие от констебля, держал под вешалкой, а не под столом, Осборн взял ключи от входной двери и направился к выходу.