только дневной свет, что ворвался с улицы через открытую дверь, слегка вымел
мрак
в дальние углы. Привыкнув к
темноте
, Джим смог разглядеть ее причину - кто-то (или что-то) заслонил окно большим дубовым шкафом, который раньше стоял в спальне его родителей. Подойдя к нему, Джим, не без труда, отодвинул его в сторону, от чего в доме изрядно посветлело.
В его голове в
ертелась один неприятный вопрос:
"Кто и зачем мог заслонить шкафом окно?". Возможно, шкаф стоял там же и в последний день пребывания его в этом доме. Но что-то подсказывало ему, что окно заслонили сразу после его ухода.
И заслонили те, кто просто ненавидел дневной свет. Те, кто прекрасно видел
и
в
темноте
и
давали о себе знать чаше всего с наступлением ночи.
И на его незаданный вопрос
:
"Кто же?", его сознание дружественно подсказывало ему ответ, рисуя очертания худощавых
низкорослых существ, с горящими в ночи красным
глазами.
Внезапно, откуда-то сверху, стали доноситься равномерные постукивания. Словно кто-то бил молоточком невропатолога по деревянной балке. Этот стук был чем-то схож с
пульсом какого-нибудь Буратино.
- Эй! - крикнул Джим
и
вздрогнул от звука собственного голоса. - Там кто-то есть?!
- ...есть!...есть!...есть! - услужливо подсказало эхо.
Стуки
прекратились,
и
стадо мурашек вновь пробежалось по его телу, но уже от затылка к пояснице.
"Это было всего лишь ворона, - без уверенности успокоил он себя, - она что-то клевала на крыше. А после
,
улетела,
и
спугавшись моего голоса". Это прозвучало
довольно
убедительно
,
и
Джим улыбнулся.
Не закрывая наружную дверь, Джим, ровным шагом, держась за пыльные перила, начал подниматься по ступеням на второй этаж. По ступеням, с которых восемнадцать лет назад скатилась его мать
и
нашла свою смерть на полу
у лестницы.
Может, ее кто-то столкнул?
Раньше он об этом никогда не задумывался, сейчас же эта мысль вцепилась в него мертвой хваткой.
А если так, то кто?
И тут Джим понял, что он совсем не хочет подниматься
наверх,
и
кто-то другой диктует им, заставляя делать те или иные действия. Джим оглянулся назад
и
тут же свет
и
дущий сквозь открытую дверь, начал убывать. Молниеносно наступила ночь, а дверь сама по себе, с жутким скрипом
и
громким ударом, захлопнулась.
Джим вскрикнув
. В
паническом ужасе,
он
метнулся вниз и начал в полной темноте искать дверь. Ручка двери никак не хотела попадаться ему в ладонь, а за спиной уже слышались быстрые пробежки маленьких цыплячьих лапок
,
и
все заполнилось запахом куриных потрохов. Запахом детства. И Джим закричал, вырывая себя из цепких рук ночного кошмара.
