- Даже не хочу слышать, - оборвал он Тима, подойдя к окну. - Отличный вид на город открывается отсюда. Надо будет и самому обзавестись апартаментами в этом отеле. - Отвернувшись от окна, Майк направил свой пристальный взгляд на друга. - Завтра у нас совещание по поводу поездки в баре "24 часа". Мы обсуждаем маршрут и другие детали. От тебя требуется быть там, в пять часов по полудню. Просьба не опаздывать. И не заставляй меня тебе завтра звонить и вновь напоминать о нашем разговоре. Это все, что от тебя требуется.
- Как ты прошел?
- Диспетчером работает моя хорошая знакомая. Так как?
Майк замолчал, давая возможность Тиму внести свою лепту в финал беседы. Тим не стремился отправиться в данное путешествие, но и расстраивать Майка ему не хотелось. От чего он только пожал плечами и дал добро.
- Вот это другой разговор, дружище! - Майк подошел поближе и похлопал его по спине. - Ты не пожалеешь, уверяю тебя.
- Думаю, мне и в правду не повредит небольшое путешествие.
Жизнь каждого человека, ничто иное, как череда и сплетение многочисленных колец - больших и не очень, важных и незаметных. Одни кольца замыкаются в течение пары лет, другие же, более длительны и сложны.
Одно из таких небольших "колец" жизни, Тиму предстояло замкнуть уже на следующий день. Но также с началом нового дня ожидалось начало финального этапа одного из больших. Они были связаны между собой как символы Олимпиады, не смотря на несоответствие в размерах.
Тим этого не мог знать. Но его неведенью подходил конец.
13.
В полутемном помещении бара было прохладно и пусто, и хотя кондиционер работал исправно, ему слабо удавалось очистить воздух от въевшегося в стены запаха табачного дыма. Было чуть больше четырех по полудню, а потому жизнь в баре "24 часа" находилась пока еще на пороге пробуждения: только три молчаливые особы, с наполовину опустошенными бутылками пива перед собой, да скучающий бармен, протирающий стойку бара, лишь для того, чтобы занять себя хоть чем-то.
Они с Майком заняли одно из свободных мест (благо таких было большинство) и Майк тут же предложил заказать пиво, пока они будут дожидаться прибытия остальных. Тим, с небольшой охотой, все же согласился. Флегматичного вида официантка, молча прослушала заказ и также молча удалилась, сопровождаемая оценивающим взглядом Майка.
- Есть идеи по поводу дальнейших планов? - осведомился Майк. - Где работать и за сколько?
- Подам запрос в департаменты трех северных штатов и одно в Министерство Здравоохранения. Надеюсь, откликнуться все и мне придется только выбрать самое заманчивое предложение.
- А я вот думаю начать как специалист одной из фирм Бостона, мечтающей заполучить в свои руки высококлассного психолога, а лет через пять открою свою собственную фирму, по оказанию услуг состоятельным гражданам.
Дверь бара открылась, впуская яркие лучи солнца внутрь. Они оба обернулись в ее сторону выискивая знакомые лица, но это был всего лишь очередной завсегдатай.
Из динамиков зазвучали начальные аккорды песни "Knockin' on heaven's door" в исполнении Боба Дилона. Официантка принесла заказ лишь к середине песни.
- Спасибо, дорогуша, - тут же вставил Майк. - А как на счет составить двум симпатичным парням компанию?
Как и ранее, ничего не говоря, официантка повернулась и ушла.
- Я ей явно понравился, - сделал заключение Доннахью, подняв бутылку пива.
- Не тешь себя напрасными словами.
- Ты сомневаешься в моем природном обаянии? - нахмурил брови в ответ на высказывание Тима Майк. - Возможно, ты и симпатичнее меня, дружище, но я готов поспорить, что в моей лихой жизни, было побольше знакомств с прекрасным полом, чем в твоей. Стоит ли мне подтверждать свои слова и предоставить тебе записную книжку?
Майк продолжил свою речь, о своем даре очарователя, но Тим его не слышал - его внимание привлекла стена рядом со стойкой бара. Косые лучи искусственного света падали на нее, освещая то, что на ней висело.
Ничего не говоря, Тим встал из-за стола и направился к стойке. На вопрос Майка, он только кинул три слова: "Я скоро вернусь".
На стене висели пять фотографий в деревянных рамках. Они были сделаны явно рукой профессионала или же очень талантливого любителя. В черно-белых образах заключался дух и атмосфера того дня, в котором они были созданы.
Но одной из фотографий был изображен старик в соломенной шляпе и клетчатой рубахе, сидящий на тюке сена, рядом со старым амбаром, в его натруженных морщинистых пальцах дотлевала сигарета. На другой - девочка в легком платьице, прыгающая через скакалку, а вдали виднелись башни промышленных заводов, из которых шел дым. На третий фотографии была молодая пара - она сидела на самодельных качелях, прикрепленных к ветви огромного дуба, и заразительно смеялась, - а он раскачивал ее, держась позади. На четвертой карточке был сфотографирован ковбой, сосредоточенно распрягающий лошадь, стоя перед загоном, в то время как солнце, освещающее его загорелое небритое лицо, почти зашло за горизонт.