– Ты виделся с ней всего две недели назад, и у тебя хватило наглости заговорить со мной? – Все, с меня довольно.
Одним молниеносным движением Гидеон оказывается передо мной.
– Я мог бы соврать, снова обмануть тебя, сказать, что не виделся с Диной уже много месяцев или даже несколько лет… Но теперь, теперь только правда, какой бы мучительной она ни была. Быть честным непросто, Сав, и не только потому, что зачастую правда причиняет куда больше боли, чем ложь, – ты еще и ничего не получишь взамен. Взять хотя бы вот этот наш разговор. Если бы я соврал тебе, ты не стала бы убегать. Если бы я соврал, ты не разозлилась бы.
В его словах столько искренности и боли, но от этого я распаляюсь еще больше. Бросаюсь на Гидеона, тряся кулаком у него перед носом, желая доставить ему хоть каплю той боли, что он причинил мне.
– Я злюсь из-за всего. Из-за того, что ты изменил мне. Из-за того, что обманывал меня. Из-за того, что недавно виделся с Диной. У меня столько поводов для злости, что можно сбиться со счета.
– Знаю.
– Знаешь? И это все, что ты можешь мне сказать?
– Нет. Я хотел бы рассказать тебе все, но мы оба знаем, что это не оправдает меня, не сотрет прошлое, но, если хочешь послушать, я расскажу. – Он раскидывает руки в стороны. – Спрашивай меня обо всем, о чем захочешь. Спроси, зачем Дина приезжала сюда две недели назад, что происходило всякий раз, когда мне приходилось вдруг срываться с места и оставлять тебя одну, почему я здесь и готов принять любые унижения от тебя. Спрашивай о чем угодно… только не уходи.
– Тогда расскажи. – Мой голос звучит так тихо, что я сама себя слышу с трудом. Слова идут из самой глубины моего сердца. – Расскажи, почему выбрал ее, а не меня.
– Черт, Сав. Я не могу сейчас приехать. Нет, я не игнорирую тебя, но мне нужно кое с чем разобраться. Ты можешь не обострять?
Я сжимаю телефон в руке. Ну почему она не понимает, что, будь у меня выбор, я был бы сейчас с ней? Как будто нянчиться с моими шумными, нахальными братьями лучше, чем лежать под прозрачными шторами на кровати в спальне Сав, где вкусно пахнет.
Но у мамы очередной запой, и я не могу позволить ей утянуть с собой Истона. Мы с Ридом пытаемся помочь ему избавиться от этой зависимости. Но стоит нам оставить брата одного, как она заставит его купить ей таблеток.
– Прости. Я не хотела расстраивать тебя.
Саванна зачем-то извиняется, и мое сердце разрывается на части. Мне хочется прокричать вслух о всех чертовых проблемах в нашей семье, но я справляюсь с этим желанием и беру себя в руки.
– Все нормально, – вру я. – Мы с братьями просто собираемся поиграть в видеоигры.
– Видеоигры, значит. То есть ты собираешься играть со своими братьями, вместо того чтобы провести время со мной. Я правильно понимаю?
Я натянуто усмехаюсь.
– Знаю, звучит нелепо, но я обещал Истону, что мы сыграем, и совсем забыл об этом.
– Хочешь, я поговорю с ней? – шепчет Дина за моей спиной, вот только у нее плохо получается шептать. Я закрываю микрофон телефона рукой, но слишком поздно.
– Кто это? – возмущенно спрашивает Саванна.
– Никто. – Я жестом показываю Дине уйти. Она лишь закатывает глаза.
Сав молчит. Она знает, что я соврал. Я знаю, что она знает, но тоже молчу. Меня вдруг злит, что она так спокойно относится к тому, как дерьмово я себя веду. «Закричи на меня! – молча взрываюсь я. – Возмутись, какой я козел!»
Но, конечно же, она ни в чем меня не упрекает.
– Ладно, Гидеон. Позвони мне, когда будет возможность.
– Пока, Сав.
– Я люблю тебя, – говорит она, не зная, что еще глубже вонзает нож в мое сердце.
Я бормочу то же самое в ответ и вешаю трубку. Потом прижимаю угол телефона ко лбу, вдавливаю твердый корпус в висок, как будто это поможет мне избавиться от назойливой головной боли.
– Ты сделал все правильно, – говорит мне Дина. – Лучше не вовлекать эту милую, невинную девочку в весь этот хаос. Она невольно захочет помочь, а это лишь добавит тебе проблем.
– Плевать мне на эти проблемы, – бормочу я.
Между лопаток начинает зудеть. Я чувствую себя некомфортно, когда Дина стоит так близко, но у этой женщины совсем нет понимания границ. Она все время нарушает мое личное пространство.
Дина кладет руку на мои плечи, ее пальцы свисают у моего сердца.
– Самый лучший способ защитить ее от боли – держать на расстоянии. Это очень самоотверженный поступок, Гидеон. На такое не всякий способен. Я в восхищении.
– Чем тут восхищаться? Сейчас я чувствую себя большой кучей собачьего дерьма.
Дина ногтями барабанит по моей груди.
– Да брось! Скоро ты сможешь все ей объяснить, и она будет жалеть о том, что злилась на тебя хотя бы секунду.
– Проблема в том, что она не злилась. – Я убираю телефон в карман. – Оттого что она воспринимает все как должное, мне еще хуже.
Дина цокает языком и придвигается ближе.
– Это все потому, что она еще слишком молода. Не помню, сколько ей лет?
