– Хочу, чтобы ты выступил моим свидетелем на суде. Знаю, что Дина шантажом заманила тебя в свою постель. Она до сих пор преследует тебя, даже после твоего отъезда в колледж. Расскажи в суде, что они с Брук сговорились навредить твоей семье.
Я скорее съем целую змею, чем стану рассказывать в суде такие вещи.
– Зачем мне это?
Он пожимает плечами.
– Потому что у меня есть фотографии твоей красотки.
Ярость, злость и бессилие заставляют меня замолчать на добрые несколько секунд.
– Ей восемнадцать, – наконец отвечаю я. – Закон о детской порнографии здесь уже не действует.
Губы Стива кривятся в усмешке.
– А кто говорил об уголовных обвинениях? Это будет публичное унижение. Знать, что твои обнаженные фотографии доступны любому придурку, у которого есть доступ к Интернету, – это точно превзойдет небольшое обвинение в сексе по переписке между двумя озабоченными подростками.
Я снова готов ударить его, но краем глаза вижу приближающуюся Сав.
– Часики тикают, – говорит Стив. Он тоже ее заметил.
Я хотел оставить прошлое позади, но, похоже, это невозможно. Дорожка расходится. Я либо потащусь за Стивом, убирая мусор и проглатывая яд, либо останусь чистым и буду с Саванной, но мне придется наблюдать, как ей снова причиняют боль, и, возможно, никогда не смогу оправдаться после такого предательства.
Я не специально слил фотографии, они просто были на моем телефоне, когда его взяла Дина. Нужно было сразу же удалить их, сделать хоть что-то, чтобы защитить Сав, но стать сейчас свидетелем со стороны Стива точно не решит этой проблемы, а создаст еще больше новых. Теперь я это понимаю.
– Нет, я не стану тебе помогать, – говорю ему.
Сав встает рядом со мной. Я беру ее гладкую, изящную руку в свою.
– Мне жаль это слышать. – Он кивает Саванне. – Был рад встрече, мисс Монтгомери. Гидеон, если передумаешь, то знаешь, где меня найти.
Я, застыв на месте, наблюдаю, как Стив уходит. Он останавливается у моего «ровера», хлопает по задней двери и, не оборачиваясь, громко и четко говорит:
– Думаю, тебе лучше купить новую машину. Эта уже поизносилась.
Я бросаюсь за ним. Саванна выкрикивает мое имя, но уже поздно. В два шага догнав Стива, я хватаю его за плечо, разворачиваю к себе и бью кулаком ему в рот. Мои костяшки с силой ударяются о его зубы. Заношу руку для второго удара, но ее обхватывают две маленькие ладони.
– Хватит! Не надо! – кричит Саванна.
Стив качает головой. Из уголка его рта струйкой течет кровь.
– Я предупреждал, что во второй раз это не сойдет тебе с рук.
Я развожу руки в стороны.
– Давай, старик.
Он пятится назад и грозит мне пальцем.
– Есть другие способы причинить человеку боль. Но вы, мальчишки Ройал, до сих пор не усвоили этого урока. Одному Богу известно, сколько сил я приложил, чтобы научить вас уму-разуму, но вы в точности как ваш отец. – Стив ухмыляется. – А вот ваша мать умела отомстить. Вам стоило бы поучиться у нее.
Мне так и хочется броситься на Стива и избивать его до тех пор, пока это самодовольное лицо не превратится в сплошное месиво, но Сав тянет меня назад.
– Это не поможет, – шепчет она.
Ее слова приводят меня в чувство, они и нахальный вид Стива. Наверняка он подкупил какого-нибудь копа, который только и ждет, чтобы обвинить меня в нападении. Тогда у него будет еще один козырь против меня.
– Пойдем. – Я беру Саваннну за руку.
Она молча идет за мной. До нас доносится смех Стива, но я заставляю себя идти вперед.
– Мне нужно кое-что сказать тебе, – мрачно говорю я.
– И это как-то связано со Стивом?
– А тебя не проведешь.
Сав молчит, а потом признается:
– Сейчас мне очень не по себе. Можешь рассказать мне обо всем прямо сейчас, чтобы я не придумывала всякие дикие теории до конца дня?
Я наклоняюсь и поднимаю с земли толстовку.
– Тогда у нас есть два варианта. Двадцать минут идти до места, где сможем пообедать и отдохнуть, или посидеть в «ровере».
Сав оглядывается по сторонам.
– Давай ты скажешь мне прямо здесь? Рядом вроде никого нет.
Я тоже осматриваюсь. Ближе всего к нам бейсбольное поле. Игроки разогреваются, но вряд ли кто-то из них сможет нас услышать. Я предпочел бы другое место для признания такого масштаба: это кажется мне слишком открытым. Хотя, возможно, я везде чувствовал бы себя уязвимым.
Я долго смотрю на лицо Саванны. В ее глазах застыла тревога, но уже больше нет того напряженного, сердитого выражения, за которым она всегда пряталась после нашего расставания.
Наверное, потому мне так хреново: сейчас я разрушу тот мир, за который она так сильно боролась.
Сдержав вздох, я прислоняюсь к «роверу» и пытаюсь придумать, как лучше признаться. Погрузившись в свои мысли, чуть не подпрыгиваю от неожиданности, когда Саванна говорит:
– Это все из-за моих селфи, которые нашла Дина?
– Что? – Я смотрю на нее в полной растерянности. – Ты знаешь?
Уголок ее рта приподнимается, но улыбка получается грустной.
– Ты пытался защитить меня, храня это в тайне?
Я молча киваю.
Она обнимает себя.
– Ну, это уже кое-что. Долгое время я думала, что ты сам показал их ей и так она их заполучила.
Я ругаюсь.
– Ты шутишь? Я никому их не показывал. Она выкрала их у меня.
