— Она твоя цена. Я убью ее. Я возьму ее кровь за моего брата. Я буду смотреть, как ты страдаешь от потери своей любви, а потом убью тебя следующим.
Меня охватывает шок, и прежде чем я успеваю ответить, он вешает трубку.
Я смотрю в пространство, мой пульс скачет, мой разум сходит с ума.
Быть со мной подвергло Теннесси опасности. Как будто все было не так уж и плохо.
Федерико собирается найти ее и убить.
Я не могу позволить этому случиться. Итак, мне нужно сначала найти ее.
Она чувствовала себя моей, такой она и есть. Она моя.
Моя чтобы защищать.
Моя, чтобы быть в безопасности.
Теннесси
Я нервничаю.
Полный бардак внутри и снаружи. Я сижу на кухне с Джорджией и пытаюсь запихнуть бутерброд.
Джорджия говорила без перерыва в течение последнего часа. Она была такой же и сегодня утром, когда забирала меня из аэропорта. Мой полет длился чуть меньше пяти часов. Я люблю поспать во время длительных перелетов, но я была так потрясена, что сон был для меня самым далеким от меня делом.
К тому времени, как я увидела Джорджию, я была совершенно измотана, и все, что ей хотелось, это поговорить о Нике. Когда она увидела, что я говорю о нем не больше, чем сказала, она начала говорить о нашем новом деловом предприятии. Я была рада смене темы, но это была не та тема, о которой мне хотелось говорить в три часа ночи.
Сейчас она снова об этом говорит, а уже почти четыре часа дня.
Мне удалось поспать несколько часов, но настроение не улучшилось.
Я просто шучу над ней, потому что знаю, что она взволнована. У бизнеса наконец-то появился шанс на успех. Я вижу, как мое присутствие выведет это на новый уровень. Простая реклама, которую я разместила на прошлой неделе, когда впервые приехала, позволила нам заключить потрясающий контракт с хорошей четырехзначной суммой на поставку торта и обслуживание свадьбы в конце следующего месяца.
Пока она говорила со скоростью света, я сидела здесь, слишком оцепенев, чтобы дышать, и обдумывала все разговоры, которые у меня были с Ником. Я пыталась придумать что-нибудь из того, что я сказала ему, что позволило бы ему найти меня.
Вчера вечером я так перепугалась, что даже не была уверена, что мне пора домой. Я боялась, что подвергну Джорджию опасности. Я здесь только потому, что убедила себя, что не сообщила Нику достаточно информации, чтобы меня найти.
Даже если я просмотрела свою сумочку, там не было ничего с моим адресом. Мои водительские права и паспорт уже были в сумке, которую я несла.
Я не сказала Нику, где работаю или что-то в этом роде. Еще я специально оставила свой телефон в ванной в аэропорту Вегаса.
Я посмотрела достаточно фильмов и знаю, что можно отследить человека через мобильный телефон. Если он смог проникнуть в мой телефон и ввести свой номер, значит, мой номер у него тоже был. Даже если он этого не сделает, я не хотела рисковать, поэтому записала все нужные мне номера и бросила телефон.
Кроме этого, я не думаю, что он сможет меня выследить.
В настоящее время я остаюсь у Джорджии, пока не куплю собственный дом. Компания также зарегистрирована на имя Джорджии, но ее имени он не знает.
На этой неделе мы завершаем заключение контрактов, но я думаю, что отложу это на некоторое время.
Слава богу, мы с Ником особо не разговаривали. Кто знает, что я могла бы рассказать?
Я доверяла ему. По глупости доверила ему свое тело и, в некотором смысле, свое сердце.
Я даже не знаю, как это произошло, и не думаю, что это произошло из-за отчаяния. Я не отчаявшаяся женщина, которой нужно было поехать в Вегас, чтобы ее трахнул какой-то случайный незнакомец.
Это скорее случай боли.
Я ненавижу Курта за то, что он со мной сделал, но больше всего он причинил мне боль.
После всей этой истории с ним я стала как открытая книга. Иногда мое сердце настолько полно, что я готова излить свои эмоции тому, кто меня выслушает.
Вот что иногда случается, когда ты ошибаешься. Либо ты хочешь кричать это с крыши, либо идешь в другую сторону и не разговариваешь.
Я не могу ожидать, что этот план будет длиться вечно. И только до тех пор, пока я не смогу понять, что делать и как обезопасить себя.
А еще… я видела, как умер человек.
Как мне промолчать об этом?
Даже думать, что я могу забыть то, что видела, противоречит моей морали.
Мне нужно пойти в полицию и сообщить о преступлении, но мне нужно сделать это таким образом, чтобы никто не узнал об этом.
Хотя я хочу поступать правильно, я не хочу демонстрировать свое лицо как своего рода героя и в конечном итоге получать за это негативную реакцию. Или умереть.
Это может случиться, и, возможно, меня убьет не Ник.
Ясно, что этот человек тоже не был святым. Я слышала его угрозы и то, что он сказал об отце Ника. Он произнес это так, будто к нему придут и другие люди.
После этого Ник огрызнулся.
Я через многое прошла. В моей жизни дела и так плохи и неустойчивы.
