Еще до того, как Курт напал на меня, у меня была мама, и она все еще дышит мне в шею, чтобы вернуть его. На самом деле она сказала мне, что он был лучшим, что со мной случалось, и что это моя вина, что он обманул.
Восемь месяцев назад, когда я увидела Мэри, скачущую на его члене в его офисе, это было подтверждением моему сердцу, что он был худшим, что могло со мной случиться.
В прошлую пятницу, когда пришли документы о разводе, всего за несколько дней до моего отъезда из Уилмингтона, Курт пришел в дом, чтобы устроить сцену. Он не знал, что я уезжаю из города, и, поскольку в рамках соглашения о разводе я должна была оставить себе дом, он думал, что именно там я и останусь.
Джорджия хватает меня за руку, заставляя подпрыгнуть. Я чуть не упала со стула.
— Что с тобой? — она хихикает. — Ты была в космосе с тех пор, как вернулась.
Я издаю измученный вздох. — Извини, кажется, я устала.
Она одаривает меня дерзкой улыбкой. — Конечно, после выходных, которые у тебя были.
— Ты не собираешься позволить мне забыть об этом в ближайшее время, не так ли? — Я пытаюсь говорить нормально, но мой голос слегка дрожит.
— Неа. Это лучшее, что с тобой случилось. Представляешь, что сказала бы твоя мама, если бы когда-нибудь узнала? — Она дарит мне свой лучший злодейский смех.
Это заставляет меня улыбаться. Я вообще не могу представить, что бы сделала моя мать. Она, вероятно, отвезла бы меня к самому Папе Римскому и заставила бы его окунуть меня в Красное море, чтобы очистить мои грехи.
— Ну, я знаю, что у нее не будет просто припадка.
— Нет, мэм, она бы этого не сделала. Она звонила?
— Она звонила, но я не отвечаю. — Тот самый телефон, который я оставила в Вегасе. Я, по крайней мере, подожду неделю, прежде чем получу новый телефон и номер.
— Может быть, какое-то время лучше помолчать.
— Я знаю, что это так.
— Хорошо, мэм, у нас есть работа. Я собираюсь в город, чтобы увидеть новый бутик, в котором я хотела заказать подставки для кексов.
— Ничего, если я сегодня поработаю дома? Я имею в виду, если девочки будут дома и все пройдет без меня.
Она кивает. — Да, абсолютно. После волшебства, которое ты творила на прошлой неделе, ты можешь делать все, что захочешь.
Я бы не назвала это волшебством. Я просто хороша в бизнесе. Я посещала курсы маркетинга и рекламы в местном колледже. Я всегда хотела иметь собственный бизнес, и мы с Джорджией всегда умели готовить и печь. Дома мы обслуживали самые разные вещи и всегда говорили о том, чтобы вместе заняться бизнесом.
Это было прекрасно. У нее все было готово, а я просто пришла и стала дополнением.
— Спасибо.
— Ты в порядке? — Ее глаза наполняются беспокойством.
— Я в порядке. — Со мной все будет в порядке.
— Хорошо. Увидимся позже. Я вернусь сегодня поздно вечером, но позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
— Конечно.
Она уходит, и я возвращаю взгляд на стеклянную панель кухонного окна.
Я думаю, что лучше всего поехать в город и позвонить в полицию по одному из таксофонов. Я могла бы припарковать машину за городом, а остаток пути пройти пешком. Таким образом, если они попытаются меня выследить, я, надеюсь, их запутать.
Я допиваю остаток кофе, который теперь кажется горьким, как засохшая лакрица, и встаю. Пришло время сделать что-то большее, чем думать. Чем скорее я смогу с этим покончить, тем быстрее я смогу вернуться к тому, чтобы начать все сначала.
Выйдя в коридор, чтобы взять куртку, я мысленно проверяю, что мне нужно сделать.
В тот момент, когда я беру куртку с вешалки, Ник выходит из гостиной, и мое сердце перестает биться.
Боже мой, он нашел меня.
Я была неправа. Я дала ему ровно столько информации, сколько нужно, чтобы найти меня.
Теперь он здесь.
Теннесси
— Теннесси, нам нужно поговорить, — говорит он неуверенным голосом, который не соответствует его альфа-личности.
Хотя что я знаю?
Единственное, что я о нем знаю, это то, что он убийца.
Мое тело настолько онемело, что я не могу заставить его что-либо делать. Это как если бы я перестала работать и все мои жизненно важные органы отключились.
Я заставляю свое тело делать что угодно, кроме того, чтобы стоять здесь и смотреть на человека, который явно пролетел через всю страну, чтобы убить меня, но даже реакция бегства, которую человек обычно получает в такой ситуации, не работает для меня.
Может быть, потому, что оно повреждено, как и все остальное внутри меня. Когда я смотрю на него, я хочу видеть его похожим на убийцу, которого я видела в Вегасе, но то, что я вижу, — это фантазия, и я помню, какие чувства он заставил меня почувствовать.
— Теннесси. — Он подходит ближе и касается моей щеки.
Вот и все. Простое прикосновение сотрясает мое тело, как свеча зажигания, пробуждающая разряженный аккумулятор в машине.
Мой мозг концентрируется, и я отхожу.
Когда я смотрю на него сейчас, я вспоминаю, как он убил того человека и преследовал меня, когда я убежала.
Он здесь. То, что произошло в Вегасе, последовало за мной домой, и мне кажется, что я должна была знать, что он дьявол, когда он впервые улыбнулся мне. Не просто опасный человек.
Зло.
