В начале августа узнали, что из Вильнюса, где не было полтора года погромов, вывезено несколько тысяч евреев, а 17 числа угнаны все евреи из Лиды. Становилось ясно, что начинается ликвидация всех гетто.
23 сентября прошел слух об убийстве в Минске гауляйтера Кубе. Это послужило последним толчком к выходу. Туннель к этому времени достиг длины 170 метров.
Выход назначили в ночь на 26 сентября. Поздним вечером собрались все во втором флигеле, где был вход в туннель. Все получили порядковые номера, а боевая группа - оружие. По приблизительным расчетам, для выхода всех из туннеля понадобится не менее 48 минут, а потому приказали соблюдать абсолютную тишину, чтобы шумом не привлечь внимания охраны. Погода на этот раз благоприятствовала: было очень темно, шел проливной дождь.
Первыми в туннель отправились 10 рабочих. Им предстояло прокопать в потолке наклонный выход и поставить приготовленную лестницу. За ними пошли 5 вооруженных винтовками человек из охраны и 2 из комитета. У входа тоже стояли 5 человек с винтовками и остальные члены комитета.
По сигналу из туннеля начался выход. Перед спуском всех выстроили по номерам, по очереди пропускали в туннель. Те быстро продвигались к выходу. Чтобы в туннеле не возникло пробки, впускали по одному с промежутками.
Выбравшиеся из туннеля в полной темноте теряли друг друга, а когда вышли все, неожиданно со стороны гетто раздались выстрелы. Вырвавшиеся на волю бросились бежать.
Несколько дней жандармы на мотоциклах и танкетках преследовали бежавших. 140 человек пришли в отряд имени Калинина, многие разошлись по другим отрядам, а некоторые, прятавшиеся по хуторам и деревням, погибли.
В "ДУШЕГУБКЕ"
Однажды мне сказали, что в землянке № 20 живет молодая девушка, которая спаслась из "душегубки". Зовут ее Соня. Я отправился к ней, зная, что разговор будет тяжелый.
Соня Гринберг не смогла бежать из Барановичей. Город был занят так быстро, что никто не успел опомниться. Объявили об организации гетто. Начались грабежи, насилия, избиения, убийства. Потом погромы. В Барановичах, как и везде, с такой же точностью и аккуратностью, по заранее намеченному плану, с такой же бесчеловечностью.
Молодые люди, воспитанные в ненависти ко всему неарийскому, послушные исполнители любых приказов, без малейших признаков жалости и сочувствия творили эти страшные дела. В отведенном для расстрелов месте они заставляли людей раздеться, а костюмы и платья привозили в специально оборудованные склады.
Соню вместе с несколькими девушками отправили работать на эти склады. Им приказали чистить и сортировать одежду. Страшно было разбирать вещи только что убитых людей, многие из которых были близко знакомы самим девушкам.
Однажды на станцию Барановичи пришел поезд, в котором находились чехословацкие евреи - мужчины, женщины, дети. Когда прибывшие выгрузились пз вагонов, им объявили, что вещи останутся на вокзале под охраной, а люди отправятся на обед. Первая партия ушла, но никто назад не вернулся. В особом помещении, куда их отправили, всех заставили раздеться догола, загнали в "душегубки" и увезли за город, где трупы вытащили баграми и сбросили в заранее выкопанные ямы.
"Душегубки" работали с методической точностью. И вот для Сони начались еще более мучительные и страшные дни - ее назначили уборщицей этих машин.
"Душегубками" называли грузовые машины с большой будкой без окон, обитые изнутри жестью. Швы запаяны, дверь обита резиной и герметически закрывается. Внутри этой машины смерти проделаны отверстия, через которые из выхлопных труб подается отработанный газ.
В "душегубку" сажали до 40 человек. Машина трогалась, шофер поворачивал рычаг, и газ, поступая внутрь, постепенно убивал находящихся там людей. Они в страшных муках умирали.
Когда Соню привели к "душегубке" в первый раз, она не могла войти туда от ужаса и отвращения. Внутри все было испачкано кровью, рвотой. Но фашисты избили ее и швырнули внутрь. Она чуть не лишилась чувств от удушающего смрада.
В таких условиях ей пришлось работать после каждого очередного выезда "душегубок". Она знала, что с последней партией вывезут и ее. Об этом ей все время напоминали, как бы утешая, что эта грязная работа скоро окончится.
Обмывая "душегубки", она тщательно изучала их. Они были абсолютно похожи одна на другую, и отличить их можно было только по шоферу да по номеру на машине.
Двери... Только через них можно выбраться из "душегубки". Но они закрывались герметически, и ручек внутри не было. Значит, открыть дверь изнутри нельзя. Она захлопывалась, бородки замка со щелчком вскакивали в пазы, и узники наглухо изолировались от внешнего мира. Единственный способ выбраться из машины - сделать так, чтобы дверь закрылась, а замок не защелкнулся.
"Я должна что-то придумать" - эта мысль не давала ей покоя, и она целые дни думала только об этом. Подготовить какую-нибудь дверь заранее - не имеет смысла. Ведь неизвестно, в какую машину попадешь. Сделать так, чтобы все двери не закрывались, тоже нельзя - при осмотре машин сразу обнаружат. Что делать?