Вот тут и пригодилась работа Арзаняна на бирже труда, так как он имел доступ к рабочим карточкам и пропускам - аусвайсам. Благодаря ему много людей вышло из города в деревню, а оттуда - к партизанам. Многих он спас от вывоза в Германию, устраивая их на какую-либо работу.
Трудно было действовать Арзаняну. Рабочие карточки и пропуска без печати и подписи недействительны. Кроме того, и печати, и подписи часто менялись и о каждой перемене сообщалось всем дежурным на заставах. Образцы измененных печатей и подписей передавал своим людям Арзанян.
Уже после войны я узнал, что группой Жоржа руководил Володя Омельянюк, член подпольного горкома партии, редактор подпольной газеты. Связь с группой поддерживал через аптеку. Там в небольшой комнатушке - кабинете заведующего проходили встречи Володи с Жоржем и разрабатывались планы на будущее.
Часто заходили в аптеку две девушки, подруги Нины - темно-русая Женя и блондинка Оля. Они выполняли различные поручения. Приносили на временное хранение шрифты, пропуска, чистые бланки паспортов и прочее. Все это пряталось среди лекарств, а потом передавалось по назначению.
Софья Игнатьевна Ярмолинская тоже постепенно включилась в патриотическую деятельность. Начала с похода в деревню за продуктами. Первый раз все обошлось благополучно. Тогда решили попробовать вывести из города несколько пленных, которым удалось выбраться из лагеря. Пленных, переодетых в штатское, снабдили рабочими карточками и пропусками, и они по два-три человека отправились в путь. Вела Софья Игнатьевна хорошо известными ей тропками. Все прошло удачно. Так она вывела из города двенадцать пленных и около двадцати гражданских, не считая своих детей и родственников.
Когда в городе оставаться стало опасно, Софья Игнатьевна ушла в отряд. Но по поручению партизанского командования часто бывала здесь, выполняя различные задания. Эту тяжелую и опасную работу партизанской связной Ярмолинская выполняла до самого конца - до освобождения Красной Армией Минска.
Аптека, в которой работал Жорж, не могла, конечно, полностью снабдить партизанские отряды медикаментами. Их было слишком мало. Все они находились на строгом учете и отпускались только по рецептам. Но все же, благодаря связям с больницами и госпиталями, перевязочный материал и лекарства постепенно накапливались и, по мере возможности, переправлялись партизанам.
Тот, кто имел связь с врачами и медсестрами, добывал бинты, вату, йод и другие лекарства и отдавал их своим старшим, а те через Женю и Олю - в аптеку.
Молодежь боролась активно, не останавливаясь перед самыми рискованными операциями. Наравне с юношами действовали и девушки, а в смысле снабжения они отличались особым мастерством.
Были и мальчишки - чистильщики сапог, которые со своими ящиками и щетками проникали в такие места, куда взрослые не смогли бы пройти. Иногда, просачиваясь через оцепление, они были незаменимыми помощниками в рискованных делах.
Очень сложно было доставать типографский шрифт и другие материалы. Нужно было выпускать газету, печатать листовки. До получения из Москвы портативных типографий все партизанские отряды настойчиво требовали типографское оборудование и шрифты. Печатная пропаганда имела громадное значение.
Немцы прекрасно понимали это и все типографии поставили под особый надзор, тщательно охраняли.
Но везде были наши люди, и, несмотря на самую тщательную охрану, все, что было нужно, добывалось, выносилось и шло партизанам. Шрифты при помощи бывшего технического редактора в Доме печати Чипчина выносили рабочие, приходившие туда каждый день на уборку помещения, топку печей, мытье полов и т.п. Все приносили с собой мешки, в которые складывали щепки, кусочки дерева, бумажные обрезки.
Первое время немцы тщательно проверяли мешки, заставляя высыпать все содержимое на пол, а потом некоторые перестали делать проверку, в особенности во время отсутствия начальства. И в мешки, рискуя жизнью, рабочие складывали шрифты и всевозможные типографские принадлежности. Потом передавали их подпольщикам, имевшим связь с партизанами.
Но все же накапливание шрифта и всего необходимого для печатания газеты шло довольно медленно, и Чипчин начал работать в типографии по ночам. В марте 1942 года его застали за набором подпольной газеты и расстреляли.
На поиски подполья СД бросила все силы. Фашистам помогали уголовники, бежавшие из тюрем и лагерей, бывшие эмигранты, выехавшие после разгрома белых армий за границу, белорусские националисты, прибывшие вместе с немцами из Польши, где они сотрудничали с польской политической полицией. Немцы вербовали среди разложившихся элементов шпионов и провокаторов. Вербовали по-разному. Обещали золотые горы в будущем, после окончания войны, но сразу же выдавали продуктовые карточки и назначали зарплату. С белорусами заигрывали на национальных чувствах. А людей, не соглашавшихся работать с СД, подвергали пыткам. Многие во время пыток умирали, но были и такие, которые не выдерживали мучений и соглашались быть провокаторами.
