Страна готовится к очередному знаменательному событию, к диалогу президента с народом. Народ готовится, заранее задает вопросы. Товарищ из Казани интересуется, его волнует: «Откуда вы берете столько сил, чтобы управлять такой огромной страной?»
Помнится, подобный вопрос я задавал человеку с должностью куда выше – царю всей вселенной. Как и положено при его статусе, он постоянно проживал в психиатрической больнице № 6, ходил в короне и раздавал подданным свои рисунки. На рисунках обычно изображался Кремль, состоящий из шестеренок. Я был удостоин аудиенции и спросил, а как вам удается управлять целой вселенной? Задумавшись ненадолго, царь ответил:
– А очень просто. Я беру поросенка, разрезаю его и смотрю, что налево, что направо. Так и управляю.
И в этот раз хочется услышать такой же вдумчивый и аргументированный ответ.
Звонит старый знакомый. Судя по номеру, звонит откуда-то из Средней Азии. Это он любит, – путешествовать. Выяснять, как его туда занесло, нет никакого желания. Да чаще всего он и сам не сможет ответить на этот вопрос, где он. Чистый туризм, путешествие ради самого процесса, а куда, не важно. Иногда, найдя в кармане старый посадочный талон, смотрит на него и удивляется: «Надо же, а я, оказывается, в Риге был…»
– Плохо, поговори со мной.
– Выпил?
– А ты сам-то как думаешь? Давай с тобой, по телефону. У тебя есть чего налить?
– Есть, только я на работе.
– А говорить можешь?
– Могу, пока тихо.
– У тебя что, как обычно, все без головы?
– Почему все? Один умный есть, смеется.
– А чего он смеется?
– Не знаю. Он уже двенадцать лет смеется. Все время, когда не спит. Наш старый клиент. Как двенадцать лет назад реанимацию пережил, так и ржет весь день. От радости, наверное, что тогда выжил. Послушай, сейчас я ему дам трубочку. Алексей, поговорите с моим товарищем, грустно ему.
Алексей отзывчив, берет телефон. Откашлявшись матерной тирадой, начинает хохотать. Из трубки слышен голос друга:
– Все, все, на х…, хватит, я перезвоню. Ну развеселил, пойду накачу.
Я раньше удивлялся, почему так часто в больнице отключают свет. Теперь понял.
Пресса пишет. В Ленинградской области ликвидируют последствия урагана. Упавшая сосна висит на проводах и падает, естественно, на голову электрика. Неприятно, производственная травма, сломаны два шейных позвонка. Спинной мозг, к счастью, не поврежден. Руководство Ленэнерго мчится в больничку, предлагает любое содействие. Производственная травма, скандал никому не нужны. Успокаиваю:
– Пока все нормально, операция на данный момент не нужна, спинной мозг не поврежден. Но если вы хотите помочь, съездите в ортопедический салон, купите аппарат для фиксации шеи. В нем ему будет безопасней, сможем даже перевести из реанимации. У нас есть, но сами понимаете, не новый.
– Да мы не в курсе, мы того, не знаем.
Пишу на бумажке название: головодержатель жесткой фиксации. Слово «жесткой» подчеркиваю, говорю, обязательно из пластмассы, с фиксирующими винтами. Рисую на бумажке, как выглядит.
– Поняли?
– Понятно, чего тут не понять, сейчас привезем.
Жду два часа. На шею пока пришлось наложить гипс, прижав челюсть. Мужичок лежит, скучает, посасывает через соломинку манную кашу, проголодался. Прилетают руководители, привозят изделие из поролона.
– На хера ж вы его купили, тут же написано на этикетке: мягкой фиксации. Это только при радикулите. А я что просил? Жесткой фиксации.
– Ну мы ж не понимаем, мы сейчас привезем.
Жду еще часа три, привозят. На лицо прогресс, изделие пожестче, из полиуретана, с надписью: головодержатель полужесткой фиксации.
– Да на х… ж вы его привезли? Вот же, написано четко: ЖЕСТКОЙ.
– Дак там не было жесткой, какой был. А че теперь делать, уже все закрыто.
– Тогда до завтра будет лежать, завтра купите, привезете.
– Ну вы тогда ему отнесите передачку, пусть погрызет, он, это, любит чего-нибудь погрызть.
Протягивают пакет с яблоками, красивые, твердые, размером с дыньку.
– Слушайте, идите отсюда, идите, пожалуйста. Я же говорил, ничего, кроме воды, у него шея в гипсе, ему рта не раскрыть. Все, до завтра, увижу еще раз, честно говорю, огорчусь.
Забирают пакет с яблоками, уходят. Яблоки могли бы и оставить, козлы. Мы-то рот раскрыть можем.
В приемном отделении, не успеваю спросить у больного, «что вас беспокоит? что случилось?», как слышу в ответ:
– Да пошли бы вы все на хуй! Ходят тут, спрашивают, – и развернувшись, уходит.
А я думаю, спасибо тебе, незнакомый человек. Главный врач уже замучил своими криками: «Перевыполнили план! Будете лечить за свой счет!» А как отказать? Вот бы все больные так, только пришли, и сразу на хуй. Заводи, говорю сестре, амбулаторную карту, пиши – отказ от госпитализации.
Начмед сообщает:
