Очередной клинический случай, маленький эпизод из народной жизни. Сам не пойму, чем удивил?
Бабушка, 93 года. Глубочайший старческий маразм. Три поколения потомков в панике, у бабушки кровотечение, весь памперс в крови. Родня кричит: «Доктор, да никогда такого не было! Да всегда все было нормально, это в первый раз».
Молоденькая врач-гинеколог собирает крупицы анамнеза. А когда были у бабушки последние месячные? Да какие месячные? Вековые! Бабушка давно забыла такие слова, как, впрочем, и все остальные. Торопим, давай, сначала зашей, потом разбирайся, почему треснуло влагалище. И пусть родня своего потомка, правнука, клинического имбецила вдвоем с бабкой не оставляет. А то, все было нормально, все было нормально. Ну увлекся юноша. Хотя их дело, семейное, пусть сами разбираются.
С утра начмед в очередной раз выражает возмущение:
– Это почему у вас больной лежит на аппарате в верхней одежде? Что за дела? Нет, вы представляете, если кто увидит?
– Ну не успели одежду снять, тяжелый случай. А когда он уже на ИВЛ оказался, то снимать неудобно. Не разрезать ведь…
– А в чем дело?
– Понимаете, вечером решил подняться на хирургическое отделение, просто так, кофе попить. Смотрю, навстречу по коридору двигает пациент со шваброй в руках:
– Я вас сейчас, если не успокоитесь, я с вами быстро вопрос решу! Мы с вами будем разговаривать по-другому!
И шваброй по стенам. Интересно стало, сразу забыл про кофе. Интересуюсь:
– Товарищ, вы это кому?
– Да вон они, пионеры, по всем комнатам прячутся. Я до них доберусь!
– А откуда вы знаете, что они пионеры? Они что, в пионерских галстуках?
– Нет. Без галстуков. Но я знаю. Они с потолка начали прыгать, а теперь мне спать не дают.
Медсестра спокойно сидит на посту. Спрашиваю, давно он тут пионеров ловит?
– Да, – говорит, – с утра, не обращайте внимания, он каждый месяц у нас лечится.
– Ну пойдем ко мне, поговорим.
– Так. Поговорить можно, но никуда я не пойду. Давай здесь разговаривай.
– Слушай, ну ты как бы у меня в гостях, я тебя к себе приглашаю. Вот я к тебе приду поговорить, ты же мне скажешь, пойдем на кухню, посидим, или в комнату, я же соглашусь, ты же хозяин. А тут я тебя приглашаю, пойдем ко мне. У меня пионеров нет. Только швабру оставь, у меня чисто.
– Ладно, пошли.
Спускаемся на лифте.
– Опа, а ты меня в реанимацию привел? Нет, я тут не останусь, я тут у вас был. Я нормальный, давай бумагу, расписку напишу.
– Пиши.
Даю ему листок бумаги. Написал. Вот она. Для слесаря-сантехника более чем неплохо:
И наша резолюция
– Держи, вот, написал. Теперь что?
– Ничего. Все. Ты, собственно, сам все написал. Мне тут и добавить нечего, извини.
Вот тут-то он почувствовал недоброе, пришлось привязать. Аминазин не берет, у него же пионэры. Пионэры сильнее аминазина. С трудом ушатали. Ну виноваты, конечно, перестарались, здоровый кабан, сволочь, вязки рвет. Ничего, как только проснется, разденем.
В районной поликлинике у кабинета уролога никого, зашел:
– Пошли, покурим.
Тот сидит за столом, улыбается, что-то пишет:
– Сейчас, объяснительную напишу, пойдем.
– А чего тут веселого?
– Да дед один на меня жалобу написал, ветеран. Ему где-то, видно, в частной клинике, порекомендовали виагру принимать, так он ко мне за бесплатным рецептом приперся, кобель старый.
Золотое правило: если твое мнение кого-то интересует, если ты не без оснований считаешь, что к нему прислушаются, – выскажи. А есть сомнения – лучше держать его там, где на днях местный поселковый наркодилер прятал свою выручку.
Вчера дежурю, вечером звонок из приемного отделения. Молодая девушка-хирург просит содействия:
– Вы не могли бы нам помочь? У нас тут больной, у него денег много…
Времени мало, перебиваю:
– Он что, хочет ими поделиться?
– Нет, нам их не достать.
– В жопу, что ли, он их засунул?
– Да, понимаете, и глубоко…
– Ну а чем я могу помочь? Дайте слабительного, а в задницу вазелин, сам прохезается. Наверняка не в первый раз. Ну или зажимом попробуйте. Потерпит.
– Отказывается он, сопротивляется, я не знаю, что делать. Может, под наркозом? А то оперировать придется.
– Он с ментами? Вот пусть и подержат, а вы ему в глотку влейте магнезии, с полстакана.
– Да, с ментами… А откуда вы знаете?
– Просто не знаю другого места, где деньги в задницу запихивают, кроме милицейского участка. Денег-то там много? Стоит возиться?
– Ой, полицейские говорят, должно быть пол-миллиона.
