– Откуда у вас этот дедушка со сломанным бедром?
– Понимаете, поздним вечером позвонила медсестра с неврологического отделения, якобы у них скончался дедушка. А дежурный терапевт поверил на слово, мороз за двадцать, зачем идти? И послал двух санитаров за телом. Прошло время, а санитаров нет. Пришлось идти искать. В темноте услышали стон, это в сугробе лежал дедушка и стонал, сломал бедро. А санитары спят на снегу рядом. Вот его и привезли к нам.
– Интересно, а как вы теперь будете объяснять родственникам, что парализованный дедушка сломал бедро?
– Они уже приходили, сначала возмущались. Спрашивали, почему его перевели в реанимацию. Мы сказали, потому, что он бедро сломал. Те не понимают, а как он мог, не вставая с постели, бедро сломать? Мы объяснили, что по пути в реанимацию и сломал.
Утренний обход. Начмед:
– Почему у вас больной плачет, его что-то беспокоит?
– У него сегодня день рождения, пятьдесят лет.
– Поздравляю. А почему слезы?
– Да нет, сейчас его ничего не беспокоит. Просто товарищ придумал интересный способ отметить свой день рожденья, полувековой юбилей. Вернее, отмечать он начал заранее, а встретил его в реанимации. Поступил с обильным желудочным кровотечением. Синдром Мэлори-Выйса. Выраженная анемия. Плакал очень сильно. Не таких поздравлений он ждал, не так хотел встретить день рождения. Но мы утешили. На юбилей к нему пришло очень много гостей. Мы все собрались, неаш врач-эндоскопист трижды посетил с гастроскопом, поздравил. Из города приехал специалист, заглянул к нему в желудок. Дома наверняка столько людей на юбилей бы не пришло. После пятой попытки удалось добиться эндоскопического гемостаза. Перелито четыре дозы крови, кровопотеря восполнена. В данный момент признаков продолжающегося кровотечения нет. Надеемся обойтись без операции. И еще он расстроился, что весь закупленный коньяк и водку его супруга отдала нам, сказав, что своему дятлу она больше пить не даст. Просила выпить за его здоровье, только после смены, не на дежурстве. Может быть, обиделся на слово «дятел».
В ожидании начмеда обсуждаем с дежурными хирургами интересную тему: как приспособить знаменитую Бристольскую шкалу формы стула к суровым условиям российской реальности. Согласно ей, человеческий стул, в зависимости от формы и плотности, делится на семь типов, от первого, жестких, напоминающих орехи кусочков, до седьмого – абсолютно жидкого. Прошел слух, что скоро заставят применять в повседневной работе данную классификацию, разработанную британскими учеными. Что это? Очередная попытка навязать чуждые нам западные ценности? Такие, как рациональность и индивидуализм? Но наши исконные ценности – коллективный труд и общая параша.
Вот тут возникают вопросы. Первый, как быть с теми, для кого понятие «стул» обозначает только предмет мебели? Второй – с теми, кто лишен ежедневной возможности анализировать, чей экскремент улетает в глубины выгребной ямы? Или же это требование борцов за чистоту русского языка? Можно из лексикона убрать слово «засранец», заменив его на новое определение: человек с седьмым типом стула.
С утра реанимацию посещает представительная делегация из медицинского института. Заняты поиском базы для кафедры травматологии. Два профессора, доцент. Познакомились с отделением, приняли участие в обходе. Академическое обсуждение интересных клинических случаев. А интересных случаев у нас много… Выражен восторг:
– Мы просто не могли себе представить такого высокого профессионального уровня ваших сотрудников, такого серьезного отношения к работе! Неужели вам удалось спасти человека после такого сильного переохлаждения?
Обсуждаемый случай, упившись, сутки проспал в неотапливаемом сарае. Да, говорю, как ни странно – удалось. Скромно умалчиваю, что за сутки влил в окоченевший организм почти бутылку водки из личных запасов, а количество соды даже не считал, на глаз.
На заведующего страшно смотреть, кажется, еще слово, и неизбежна смерть от гордости. Высокие гости приглашаются в кабинет – за чашкой кофе обсудить детали сотрудничества. У дверей одна из медсестер с листочком бумаги:
– Пожалуйста, вы не могли бы подписать заявление на отпуск?
Гости согласно кивают, правильно, подпишите, мы подождем. Нельзя забывать и о нуждах простых людей. Заведующий прикладывает листок к двери кабинета, ставит размашистую подпись. Пожалуйста! От нажима образуется маленькая щель между дверью и табличкой с надписью «Кабинет заведующего». Из-под таблички высовывается уголок бумаги. Что это? Заведующий аккуратно вытаскивает листок, на котором маркером крупно написано: «ПЕДЭРАС!»
Смешно… Профессора смотрят с удивлением. Серьезные люди, а пишут с ошибками.
Скорее всего, бумажка провела под табличкой не один год, со времен одного из начальников, подозреваемого, и не без оснований, в пассивном мужеложестве.
Начмед постоянно недоволен:
– Опять у вас в ординаторской пахнет грязными носками.
– Ну извините, а какими носками еще может пахнуть с утра? Когда трое мужиков сутки не снимали обувь. Накрахмаленными?
