– Пациент, пятидесяти семи лет, основоположник новой школы бесконтактного боя. Все началось с того, что был в поселке избит неизвестными. Гематомы лица, ссадины скуловой области, возможно – сотрясение мозга. После этого он решил отомстить своим обидчикам. Но в прямой контакт из-за своего астенического телосложения входить не решился. В результате, насосавшись пива, зажал, извиняюсь, свой член руками и поджидал своих противников у магазина, желая облить их мочой. Но достать свое орудие не успел. Техника была еще не отработана, в результате его поприветствовали пинком в живот, после чего переполненный пузырь разлетелся на куски. Лапаротомия, мочевой перитонит, ушивание пузыря, эпицистостомия. Лечится.
Одно не пойму, почему в очередной последний раз предлагают докладывать серьезно?
Начмед:
– А бабушка-то в полном маразме. Говорите, надо оперировать? И как мы будем оформлять согласие на операцию?
– Как всегда, коллегиально.
– А родственники у нее есть? С ними кто-нибудь общался?
– Есть, я разговаривал. Самая близкая родственница – бывшая невестка. Супруга покойного сына.
– А она согласна?
– Она согласна. Говорит, что готова ее потерять.
Начмед:
– Почему не выполнили мое распоряжение? Я вчера говорила, больному обязательно сделать эхо-кардиографию. Как мы его теперь будем переводить?
– Все вопросы к отделению функциональной диагностики. Мы заявку подали, но там, как узнали, что он лечится платно, делать отказались.
– Почему?
– Так им же за него ничего не заплатят. А бесплатно… Сказали, что бесплатное эхо только в горах.
Начмед:
– Кто это написал: «Рекомендовано суппозиторий на мошонку»? Это как свечку поставить в память о своем погибшем друге? Что за странный ритуал?
– Уролог написал. Дружок-то, может, еще и ничего, поправится, поработает, больному только одно яичко пришлось отрезать. А свечка по-латински – кандела. Суппозиторий, свечка ректальная, а если перевести дословно, то скорее подставка, подсвечник. Для ректальной свечки подсвечник один, понятно какой. Не ругайтесь, скорее всего просто описался, хотел написать суспензорий, повязка такая.
Интересный клинический случай, белая горячка у сотрудника психиатрической клиники. Переносит тяжело, но, надо сказать, профессионально, стойко. Голоса обещают ему страдания не только на этом свете, но и на том, какие-то потоки воды льются со стен. Чьи-то липкие руки пытаются схватить за горло. Но пациент – человек опытный, знает, в его ситуации лучше промолчать, лишний раз не жаловаться. Иначе аминазин. А аминазин, как известно, не женьшень, бодрости не прибавит. Пусть уж лучше будут голоса.
Пятый час утра. Самое время для беседы с интересным человеком. Мадам, 50 лет, судя по лицу, накануне крепко дружила с зеленым змием. На ЭКГ мерцательная аритмия под 180 в минуту.
– Что вас беспокоит?
– Аритмия.
– Давно?
– Два часа назад началась.
– Раньше не было?
– Как так не было? Она у меня постоянная, уже два года.
– Так постоянная, или только сейчас началась?
– Она у меня давно, но началась два часа назад.
Зайдем с другой стороны:
– Вы к врачу когда-нибудь с ней обращались?
– Конечно, обращалась.
– Лекарства принимаете?
– Да, принимаю, конкор.
– Это вам врач прописал?
– Конечно, врач, кто же еще? Только не мне, моей маме. У нее тоже аритмия.
– И что мне с вами делать?
– Лечите, вы же врач, а не я.
– Вы название такое слышали – мерцательная аритмия?
– Конечно, слышала.
– Тогда ответьте, постоянная она у вас или нет, или только что началась?
– Она постоянная, но началась два часа назад.
Беседа пошла на второй круг. Надо менять тему.
– Вы когда-нибудь ЭКГ снимали?
– Конечно, в прошлом году, нас без медосмотра к работе не допускают. Что-то там написали, не помню.
– Хорошо, где вы работаете?
– В школе, преподавателем.
– И что сеете?
– В каком смысле?
– В смысле, чему учите подрастающее, так сказать…
– Биологии.
– И что, преподаватель биологии не может сказать, была на ЭКГ аритмия или нет? Я бы лично вас и с нормальной ЭКГ к работе не допустил.
– Это почему же?
– Потому что учитель биологии обязан знать такие вещи. Понятно, почему к нам столько придурков поступает, ваших выпускников.
– Наши выпускники в институт поступают! Это к вам со второй школы поступают, там преподавательский состав слабее. А я Заслуженный учитель Российской Федерации!
– Ну вы же должны преподавать основы физиологии, анатомии. А как же гигантский аксон кальмара? Нам еще в школе об этом твердили. Помнится, в институте очень удивился, когда узнал, что Ходжкин и Хаксли вполне себе наши современники.
– А у нас сейчас все часы срезали, оставили только шесть.
– Но у вас ведь в голове ничего не должны были срезать? Или тоже срезали?
– Да как вы… Я на вас жаловаться буду!
– Короче, сейчас вы аритмию чувствуете?
– Ой, сейчас, кажется, нет. Но после разговора с вами она наверняка начнется.
– Идите, вам там ЭКГ сделают.
Протягиваю дежурному терапевту пленку, нормальный ритм.
– Забирай, вылечил я твою больную, прошла у нее аритмия.
– А чем снял?
– Словом. Я тебе всегда говорил, главное в нашем деле – внимательное отношение к больному. Лечи ее сам, в реанимацию не возьму.
