В Центр хранения современной документации, сложившийся на основе делопроизводства Секретариата и текущих материалов аппарата ЦК КПСС, должна была поступить, по нашему мнению, та историческая часть архива Президента, которая датируется 1952-1990 гг. Это фонды:
• № 1 – (Съезды КПСС), начиная с XIX съезда 1952 г.;
• № 2 (Пленумы ЦК КПСС), за тот же период;
• № 3 (Политбюро (Президиум) ЦК КПСС);
• № 9 (Постоянные комиссии ЦК КПСС), с 1952 г.;
• № 10 (Международные совещания и переговоры с коммунистическими и рабочими партиями), с 1956 г.
Кроме этого, в ЦХСД должны были поступить личные фонды партийных деятелей середины – второй половины XX в. – А. И. Микояна, Н. С. Хрущева, Л. М. Кагановича, Л. И. Брежнева, М. А. Суслова, Ю. В. Андропова и ряда других.
Ряд фондов следовало передать в ГА РФ, в частности:
• ф. 23 – коллекция материалов МИД СССР, МВТ СССР, Министерства обороны за 1919-1951 гг.,
• ф. 66 – коллекция трофейных материалов периода Великой Отечественной войны.
Часть документов, сохранявших актуальность для Президента России, мы предлагали оставить в архиве. В основном это были документы, со времени создания которых прошло менее 30 лет – срока секретности, установленного законодательством.
1 марта 1993 г. Президент издал поручение о передаче на государственное хранение исторической части своего архива. Спустя почти год – в январе 1994 г. – ЦХСД и РЦХИДНИ отчитывались о выполнении этого поручения.
В РЦХИДНИ поступило за это время 1250 дел, а в ЦХСД – более 5,5 тыс. дел. При кажущемся значительном количестве документов, архивисты были явно и откровенно не удовлетворены качеством переданных материалов. В отчётах, подписанных заместителем директора РЦХИДНИ О. В. Наумовым и директором ЦХСД Н. Г. Томилиной, отмечалось, что некомплектность передаваемых документов значительно понижает их источниковый потенциал. Руководители архивов указывали на необходимость передачи ряда фондов, особенно личного происхождения. «… Рассматривая проведенную в 1993 г. работу как первый этап, – писал в январе 1994 г. О. В. Наумов, – полагаю целесообразным обратиться… в соответствующие инстанции о продолжении приема-передачи… в систему государственной архивной службы отдельных комплексов документов и фондов бывшего Политбюро»[857].
Первый опыт передачи документов из архива Президента позволял сделать вывод: попытки «напрямую» установить связи между государственными архивами и архивом Президента, даже на основе его специального распоряжения, оказались не слишком удачными. Руководство архива Президента опасалось передать в госархивы больше, чем следовало. И критиковать их за это бессмысленно. Это типичная позиция архивиста, который стремится не отдавать «свои документы». Добавьте к этому ещё и огромную ответственность сотрудника Администрации Президента[858].
Требовалось политическое решение.
Решение было достигнуто созданием комиссии по рассекречиванию. Её деятельность была правильно-бюрократической. Она пришла на смену радикальным архивным реформам 1991-1993 гг. Пожалуй, это было неизбежно в политической реальности 1994-1995 гг.
Сложился определённый алгоритм передачи документов. Представление о нём даёт письмо Руководителя Администрации Президента С. А. Филатова Президенту.
С. А. Филатов писал:
Сверху, на письме, была резолюция: «Согласен. Б. Ельцин. 21ноября 1994 г.»[859].
К письму прилагался перечень документов, предварительно согласованный с руководством архива Президента, включавший 50 фондов объёмом более 12 тысяч дел.
