Кроме того, поля листов Библии испещрены сотнями глосс, примечаний, дополнений к текстам библейских книг. Абсолютное большинство глосс сделано почерками конца XVI в. Люди, оставившие примечания к библейскому тексту, сознательно ориентировались на приёмы острожских издателей. Напомним, что на полях Библии множество ссылок на библейские книги, сделанных мельчайшим (в половину обычного острожского) шрифтом. Чтобы читатель мог понять, к какому разделу текста относится указание на библейскую книгу, около этого раздела и у ссылки на книгу находятся специальные значки – косые крестики, полукружия, линии с одной или двумя точками и т. д. Та же система ссылок применена и в рукописных примечаниях.
Представляется возможным выделить два почерка. Первый – мелкий каллиграфический полуустав, близкий по очертаниям к шрифтам Острожской Библии. Этим почерком тщательно переписан утраченный печатный титульный лист Библии. Им же сделаны многочисленные киноварные приписки. Второй почерк – мелкий полууставной, местами переходящий в скорописный. Почерки владельческих записей очень отличаются от почерков глосс.
Следует отметить важную деталь, свойственную записям первого и второго почерков. В обеих группах записей используется арабская нумерация. Обладатель первого почерка арабскими цифрами от двух до девяти выделил заповеди в 20-й главе книги Исход[417]. В примечаниях к Псалтыри вторым почерком, в частности, написано: «finis 1. В книга», «finis 2. Г книга»[418]. В этом случае последовательно противопоставлены латинское слово и арабская цифра – кирилловской буквенной нумерации. Во всех других (весьма многочисленных) случаях в записях применяется обозначение цифр при помощи славянских букв.
Арабские цифры совершенно не свойственны для письменности в Московском государстве. В то же время, они применялись на Украине и в Литве во второй половине XVI в. и в кирилловской письменности и печати[419].
Киноварные глоссы (приписки первого почерка) появились раньше приписок второго почерка. Убедительным свидетельством служит спор между авторами приписок первого и второго почерков, сохранившихся на листах Библии. Спор возник по поводу толкования главы 22-й Евангелия от Луки, текста «Прiде же день опрѣснокъ, в онъ же подобно бѣ время жръти пасху». Первым почерком киноварью внизу страниц написано: «…еще не наста, но закон пишет стояти, а не возлещи и страсть и се не прзник».
Обладатель второго почерка, не согласившись с критикой евангельского текста, со слишком буквальным его толкованием, отчеркнул эту запись двумя вертикальными линиями и справа от них символически перетолковал текст евангелия: ««Уже при двѣрех бывше, уже настояще. Исходяще от зимы глаголем – приде весна. И о жатве – приде жатва, а еще зелены класы. Яко слышашем весны серпы изострятся, жатели уготовятся, гумно очистится, житницы упрятаются. Сице и здь рече прiиде. Близ бѣ»[420].
Остановимся подробнее на содержании приписок на листах Библии. Киноварные приписки (приписки первого почерка) можно объединить вокруг нескольких тем. Прежде всего, это исправление слов. Слово «млатобiец» заменено на «кузнец»[421], «струпы» – на «прыщи», «уй» – на «дядя»[422], исправлена опечатка в имени Ахаз (вместо напечатанного «Ахав»)[423].
В другом случае исправления в тексте заставляют автора прибегнуть к историческим сведениям. Рядом с текстом Книги царств – «Въ время оно възвратися царь Сирскiи Раасонъ въ Еламъ Сиpiю, и изгна иудея изъ Елада…» – появилось замечание первым почерком: «Ино Сирiя а ино Азсирiя»[424].
Особенно большое число замечаний вызвал текст Псалтыри. Первые две кафизмы буквально испещрены правкой, которую трудно не назвать корректурной. Исправлялись буквы в словах, заменялись одни слова другими, менялась пунктуация во фразах и сами фразы.
Эта правка заслуживает специального филологического исследования. Пока же отметим наиболее типичные её примеры. Вместо «не ста» – «не стал», «удиви» – «удивил», «услыша» – «услышал», «смутися» – «смутилося». «От плода пшеница, вина и елея своего» заменено на «от плода пшеницы, вина и елея ихъ». Справщик заменяет слова в Псалтыри. Не имея возможности в этой статье привести все случаи замены слов в тексте Псалтыри, отметим лишь некоторые:
Исправления, сделанные первым почерком[425]
«Книжное исправление» было частью русской культуры XV-XVI вв. Попытки устранить архаизмы предпринимались давно, уже в чудовском Новом завете, приписываемом митрополиту Алексею. Следы филологической правки очевидны в тексте Псалтыри с толкованиями Феодорита Киррского, исследованной Т. Н. Копреевой[426]. Еретические движения конца XV в. отразились и в том, что реформаторы «бесчестили» книжные речи «общими народными речами»[427].
