На следующий день подошёл я к Таньке на перемене и пригрозил, что если она мне не даст, то я всё расскажу ребятам, и родителям её записку напишу. Она испугалась, конечно, сначала в слёзы, ну а потом согласилась. Так мы с ней несколько раз встречались на свалке. Ей уже интересно со мной стало, понравилось. Ну а потом пришёл этот Гена и набил мне морду. Пришлось завязать с Танькой. Вскоре всё открылось. Танька забеременела. Родители ей сделали выкидыш. Потом она «чокнулась» на нервной почве, лежала в психушке. А потом уехала куда-то с родителями.
— А ты не думаешь, что поступил подло с этой девушкой? — спросила Наташа.
Анатолий пожал плечами. — Теперь я понимаю, что поступил нехорошо. Но тогда я об этом не думал. Нравилась она мне.
— А если у них с Геной была любовь? Может, они бы поженились со временем, знай Гена, что это его ребёнок?
— Малы они ещё для женитьбы-то. Да и Гена этот, не из тех, кто женится на первой встречной. Я его потом тоже не раз в борделе видел.
— И всё равно это подло, — твёрдо заявила Наташа.
— Согласен. Теперь я жалею, что поступил так.
— А что у тебя было с Юлей? Ведь ты ухаживал за ней до меня. Ходят слухи, что ты пытался её изнасиловать.
— Почему пытался?! Я ничего не делаю наполовину. Если я чего задумал, то добьюсь своего, будь спокойна! — хвастливо заявил Анатолий.
— Ты хочешь сказать, что ты её…?
— Конечно.
— Но ведь это же преступление! Она может тебя посадить!
— Теперь уже не посадит. Сразу надо было. А теперь ничего не докажешь! Только я был уверен, что она не станет судиться, не тот характер. Гордая она. Не допустит огласки.
— Так ты её любишь?
— Ну что ты! Как можно любить человека, которого унизил, растоптал, раздавил? Всё, я вычеркнул её из своей жизни!
— И после этого ты делаешь мне предложение?.. Ты странный парень…
— Не бойся. С теми, кто мне верен, я великодушен. Я не терплю лишь измены. Юля мне изменила и была за это наказана. Если ты будешь мне верной женой, то у нас всё будет нормально. Ты же знаешь, что я не трепач. Если сказал, значит железно!
— Но любишь ли ты меня?
— Любишь, не любишь — это не разговор. Мы не дети, и не в романы играем. Нравишься ты мне. Нужна ты мне. И не только как женщина, нужна как хозяйка, как мать моих детей. Мне уже 27. Перебесился я, понимаешь? Созрел для семейной жизни. Я для тебя ничего не пожалею. Всё у нас будет. Я не жадный. Если надо — буду вкалывать за двоих, за троих. Работать я умею и зарабатываю неплохо. А выпиваю я редко, с тоски или с расстройства какого. Надоело жить бобылём, спать с куклой. Соглашайся, Ната! Всё равно у тебя больше никого нет. Ведь не красавица ты. А мне как раз и нужна обыкновенная простая девчонка, без «архитектурных излишеств», но чтоб живая, горячая!
— Мне надо подумать, — заявила Наташа.
— Да чего там думать?! Я весь перед тобой, какой есть! Всё про себя выложил. Не хочу чтобы между нами неправда какая стояла. Врать я не люблю, соглашайся! У нас ещё будет два месяца испытательного срока. Поживём вместе, узнаем друг друга. Переходи ко мне, я живу с матерью. Она будет рада. Давно женить меня хочет. Переходи! Ты ко мне привыкнешь, я к тебе. А если передумаешь, так сможешь уйти. Насильно держать не стану.
— Боязно как-то, — поёжилась девушка. — Не могу я так сразу взять и перейти к тебе жить.
— А ты не сразу, ты постепенно. Приходи сегодня вечером в гости. С мамашей познакомишься. Я зайду за тобой часов в семь.
— Ну, хорошо, — согласилась Ната. — Давай попробуем.
— Вот и прекрасно, вот и умница. Значит до вечера?
Девушка кивнула. Анатолий обнял и поцеловал её. Сердце у Наташи тревожно и радостно забилось. «Может и правда, остепенился он? — думала девушка, стоя рядом с Анатолием в автобусе. — Хорошо, что он не врёт мне, раскаивается в грехах. Характер у него сильный. Он сможет держать себя. Кто знает, может и сладится у нас жизнь? Где их взять чистеньких-то, чтоб без греха, да без пятнышка? И на Солнце есть пятна. А жизнь-то устраивать надо, 18 уже. В крайнем случае, и развестись можно. Не я первая, не я последняя. Будь что будет».
Найск. Детский дом.
В воскресенье с утра Юля поехала к Саше. Детский дом находился на окраине Найска и добираться туда было не совсем удобно. Проехав сначала пять остановок на метро, потом три остановки на автобусе, она подошла к огороженному высокой узорной решёткой старинному особняку. Вокруг особняка был разбит сад. Слева, вдоль прилегающей улицы, тянулись теннисные корты, спортивные площадки. Оттуда доносились ребячьи голоса и удары по мячу. Справа, на некотором отдалении, стоял красивый одноэтажный павильон, утопающий в зелени. На заднем дворе виднелись хозяйственные постройки. У широких ворот была калитка и рядом с ней будка дежурного по КПП. Около будки дежурил подросток лет 16-ти.
— Вы к кому? — спросил он.
— К Саше Губерту.
— А.., это новенький. К нему сейчас нельзя. Родственников пускают только с 12-ти по субботам и воскресеньям.
— Но я не знала, я здесь первый раз.
— Сейчас я доложу дежурному воспитателю. Вы кто ему?
Юля замялась.
