Вот только этими «военными» оказались одиннадцать воспитанников военных училищ и кадетских классов, направлявшихся на панихиду памяти сербских жертв усташского лагеря Ясеновац по приглашению местной епархии Сербской православной церкви (СПЦ), которая о своем приглашении и прибытии гостей заранее уведомила хорватских властей. И те их ждали. Таможенники перерыли вещи у ребят и, найдя в них парадную форму, запретили въезд в страну. И даже после того, как будущие военные предложили оставить форму на границе, дабы никого не провоцировать, их все равно не пустили.
«В Белграде должны понимать, что сейчас не 1991 год и военные не могут беспрепятственно пересекать хорватскую границу», – упиваясь собственным остроумием, прокомментировал ситуацию хорватский вице-премьер и министр обороны Дамир Крстичевич. Кстати, именно его сербские власти который год пытаются привлечь к уголовной ответственности за то, что в сентябре 1995 года боевики возглавляемой им Четвертой гвардейской бригады Армии Хорватии, расквартированной в Сплите, в окрестностях Яйце в Боснии расстреляли автобусы с сербскими беженцами, в результате чего погиб 81 человек, в том числе восемь детей.
И все-таки не все хорватские политики упражняются в сербофобии и не всегда националистам и ксенофобам удается задавать тон и навязывать свои взгляды этой стране. В частности, идущая на президентские выборы представитель пока еще довольно маргинального левого «Трудового фронта» загребчанка Катарина Пеович сравнила положение сербов в современной Хорватии с положением евреев в Третьем рейхе. В одном из интервью она объяснила, зачем сербофобия нужна правящей хорватской элите – чтобы отвлекать общество от десятилетиями не решаемых экономических и социальных проблем и мобилизовать большинство перед лицом мнимой угрозы, исходящей от меньшинства. Пеович вряд ли победит или наберет хоть сколько-нибудь убедительный процент голосов. Но сам факт, что люди с подобными взглядами появляются в хорватской политике, свидетельствует о том, что там все-таки возможны изменения, пусть и не завтра.
«Сербские официанты найдут работу в другом месте (отсыл к инциденту с избиением сезонных рабочих на острове Брач. –
«Когда мы встречаем чернокожего человека в Сплите, мы хотим линчевать его, – недавно выступая на бизнес-конференции, заметил Эмиль Тедески, глава крупнейшей хорватской корпорации Atlantic Grupa, работающей в том числе и за пределами страны. – Когда мы слышим, как кто-то говорит по-сербски, мы бросаем его в море (все тот же инцидент с сербскими ватерполистами в Сплите, один из которых, убегая от нападавших, был вынужден прыгнуть в холодное апрельское море. –
Но вот что интересно: совсем недавно действительность показала, что там, где не вмешиваются власти и политики со своей пропагандой, хорватское общество прекрасно изживает собственные застарелые болезни самостоятельно. Например, в эти дни в Загребе проходит свой аналог Октоберфеста – Руянфест. С собственной региональной изюминкой: в качестве артистов на его площадке выступают представители популярного на всех Балканах турбофолка (эстрадной музыки с характерными регионально-этническими мотивами). Долгое время хорватские националисты пытались навязать согражданам мнение, что турбофолк – это удел необразованных «селян-соседей»: сербов, черногорцев и бошняков, а хорваты, как и положено истинным европейцам, предпочитают прозападные попс и рок. Однако Руянфест вопреки этим утверждениям пользуется у хорватов огромной популярностью. И в этом году выступать на его площадке приглашены сразу несколько артистов из Сербии. Что, в свою очередь, спровоцировало очередную бурю возмущения у представителей все тех же ветеранских организаций.
