Так пролетела ещё неделя. Я уже обошёл вдоль и поперёк пыльное помещение, где мы ютимся, а вот сестрёнка – такая трусиха! – постоянно сидела в нашем тёплом гнезде из куска картона, не отходя дальше, чем на пару метров. Однажды я в шутку напал на неё, желая побороться, но глупышка испуганно повалилась набок, прижав крохотные ушки и выставив вперёд лапки. Мама бесстрастно наблюдала за нами сквозь полуприкрытые веки, и я храбро прыгнул прямо на ощетинившиеся когтями лапы сестры. В конце концов она тоже втянулась в затеянную игру. Правда, бедняжка бегает так неловко, что догнать её не представляет никаких усилий; но всё равно это гораздо веселее, чем просто лежать, как постоянно делает мать. Или умываться – ненавижу умываться! Постоянно пытаешься не упасть, да ещё и вечно норовят помочь, хотя я бы и сам справился! Конечно, жизнь теперь немного оживлённее, но, к несчастью, голод стал чуть ли не постоянным спутником. Молока вскоре перестало хватать, и мне постоянно хотелось есть. Я надеялся, что однажды мама возьмёт нас с собой наверх, и уж там наверняка можно будет насытиться вдоволь.
И вот наконец настал тот долгожданный день: мы вышли из затхлого подвала, вкусив сладость свежего летнего воздуха!.. Я заметил, что сестрёнка тоже с удивлением разглядывает окружающее великолепие, не в силах пока осознать всё величие этого нового мира. Незаметно подкравшись сзади, кинулся на неё; глупышка подпрыгнула от испуга, а потом понеслась прочь. Остановившись, я сел, глядя вслед: вот ещё велика важность, бегать за этой трусихой неизвестно куда! Через несколько минут она громко запищала в отдалённых кустах; мать тут же бросилась туда и вернула сестру, после чего снова растянулась на солнышке.
Прошло довольно много времени: солнечный круг успел пройти полнеба и теперь неумолимо тянулся к горизонту. Этот чудесный день был наполнен таким количеством новых впечатлений, что я невольно задремал прямо в густых зарослях мягкой травы, когда внезапный шум заставил проснуться. Огромное существо на двух ногах двигалось прямо на нас! В ужасе я бросился бежать и забился под развесистый куст. Потрясение оказалось настолько велико, что не осталось сил издать хоть какой-то звук и позвать на помощь. Широко раскрытыми глазами я следил за приближением ужасного двуногого зверя: он шёл открыто, никого не боясь, ступая так громко и тяжело, что, казалось, земля под ним вот-вот провалится. Вжавшись в траву, ждал страшной развязки, но ужасное существо прошло мимо, направляясь прямо к маме! «Почему она не убегает?!» – лихорадочно думал я, в то время как тело буквально парализовало страхом. Мне не хотелось смотреть, что случится дальше, но взгляд, помимо воли, оставался прикованным к двуногому монстру, который неожиданно что-то произнёс.
Услышав этот призыв, мать мгновенно сорвалась с места и кинулась навстречу огромному существу!.. Она проявляла столько внимания, сколько от неё редко видели даже мы с сестрой: тёрлась о ноги, задрав хвост, даже как будто мурчала… Впрочем, мне могло послышаться – так, со страху. Двуногий зверь наклонился и нежно потрепал мать по голове; тут уж сомнений не осталось: ей определённо нравилось, но она словно ждала чего-то. Неожиданно послышалось тихое шуршание, и я увидел из укрытия, что мама набросилась на пищу, которая вдруг появилась непонятно откуда. Сильный голод властно давал о себе знать, ведь за весь день мы так и не поели. Желание подбежать к миске и успеть выхватить что-нибудь боролось с диким страхом перед незнакомцем; голод в итоге победил, но не раньше, чем двуногий удалился на почтительное расстояние. Тогда я потихоньку выбрался из укрытия и поспешил ко всё ещё жевавшей матери, не спуская, однако, боязливого взгляда с этого странного существа. Увидев меня, двуногий замер, потом весело что-то произнёс, но уже не двигался с места.
Я старался глотать как можно скорее: влажные кусочки мягкой ароматной пищи наполнили рот непривычным сочным вкусом, который пришёлся мне по душе едва ли не больше, чем материнское молоко. Резкий запах оказался настолько густым, что на короткое время перебил все остальные разлитые в воздухе ароматы. Это стоило того, чтобы рискнуть!
Похоже, сестрёнка пришла к такому же мнению и тоже осторожно вылезла из травы. Я попытался зарычать, когда она со страхом приблизилась к миске, но чертовка ловко прижалась по другой бок от матери, так что пришлось разделить ужин на троих.
Едва только мы доели и мама села умываться, по обыкновению пытаясь вылизать и нас тоже, двуногий начал медленно двигаться в нашу сторону. Я настороженно поглядывал на него, не решаясь ни бежать, ни спокойно умываться. В конце концов существо приблизилось настолько, что медлить дольше было нельзя: я сорвался с места, ощутив, как сердце гулко бухнуло о рёбра. Он не погнался за мной – лишь издал какой-то протяжный гортанный звук. Кажется, двуногому стало весело. Так я впервые познакомился с человеком.
