Поэтому любой западный чиновник, прежде всего, — судья. Инструкции и законы он знает. Но решения принимает, исходя из здравого смысла и конкретной ситуации. «Суд, заслушав все стороны.» Это не сложно: при должном навыке решения вырабатываются очень быстро. А, самое главное, в результате в гуще жизни возникает та невидимая миру философская субстанция, которая зовётся справедливостью.
Третий пример с востока; из Казахстана. У его президента, Нурсултана Назарбаева долгая жизнь и длительная политическая эволюция. И бывший зятёк имеется в виде трупа.[143] Но в Казахстане налоги ниже, чем в РФ, а инвестиционный климат лучше. Настолько, что после создания РФ, Белоруссией и Казахстаном Таможенного союза многие владельцы российских промышленных предприятий задумались об их переносе в Казахстан. О чём и заявили мне, как журналисту[144]. А вот наблюдение бизнесюка: я среди гастарбайтеров (см. Маршрут 6) ни одного казаха не видел. Не то, чтобы их не выпускали из страны, как туркмен. Границы открыты, хочешь ехать — езжай. Но не едут. Потому что у себя на Родине могут заработать больше, чем в Москве. Назарбаев всерьёз озабочен созданием рабочих мест и умеет «по одёжке протягивать ножки». В мае 2011 года везли мы на фуре груз в Китай. От Оренбурга повернули в степь, чтобы километраж срезать. Контрабанду не везли; были пломбированы. А границы там отродясь не было: «степь да степь круго-о-ом». Да какая граница, если Таможенный союз? Едем по весенней, уже отцветшей степи. Красотища!
Тут в самом глухом месте в зеркалах заднего вида — конники! Ну, думаю, попали; это бандиты. Но на фуре от конных уйдём, поэтому по газам. Один из верховых остановился, достал от седла и приложил к плечу нечто, похожее на гранатомёт. Думаю: жить охота, откупимся. Встали. Гранатомётом это и оказалось. Зато конники были не бандитами, а казахскими пограничниками. Союз союзом, а границу Назарбаев блюсти велел. Для чего мудрый хан создал формирования из
Потомки Чингиз-хана взяток не берут. Говорят: «Нам место дороже». Уж я их уламывал: «Степь же, никто не увидит!» А они ни в какую: «Спутник увидит». У командира действительно, помимо гранатомёта, спутниковый телефон, у рядовых бойцов сотовые. Пришлось нам под конным эскортом (поиздевались, лошадей шагом пустили) тащиться до стационарного поста. Который представлял собой одну большую юрту, а вокруг десяток поменьше. Меж юртами были натянуты провода, в одной гудел дизель-генератор. В главной юрте стояли несколько компьютеров и комплекс спецсвязи. Рядом с юртами-казармами выстроились несколько джипов, и была воздвигнута ажурная конструкция разборно-переносной вышки сотовой связи. Посреди технического великолепия паслось (и гадило) немалое стадо овец. На посту документы быстро проверили и подтвердили. Сделал нам начальник стражи (ох, и разбойная рожа!) строгое внушение за самовольное пересечение границы великого и независимого Казахстана, налепил стикер на лобовое стекло, да и отпустил с миром. Даже не оштрафовал. Зато выдал (и заставил расписаться) красочные брошюры, где на 25 языках подробно, с картами написано, куда за стикером ехать, если без погони. Куда при случае жаловаться, как вести себя в Казахстане, и какая это прекрасная страна. Потеряли полдня, но получили удовольствие. Приятно, когда угроза вдруг, как в сказке, оборачивается дружелюбной цивилизацией. С национальным колоритом в виде плова, которым накормили арестантов. Ели из одного котла с пограничниками, сев в круг и
