Конечно, ас-Саудия — теократическая конституционная монархия. Коран объявлен конституцией страны, а ваххабизм действительно пользуется официальной поддержкой. Религиозную полицию (муттава), чадру (хиджаб), и полигамию (до четырёх жен) никто не отменял, и не собирается. Равно как и публичное наказание, в том числе обезглавливание преступников на площади Справедливости в Эр-Рияде. Наказывают дважды в неделю. В четверг, пятницу, праздники, и в Рамадан (с конца июля по конец августа) экзекуций нет. Исполнение приговоров действительно транслируют по государственному телевидению. «Секир башка» (для мужчин благородного происхождения) или расстрел (для остальных) применяются нечасто, такое можно увидеть примерно раз в несколько месяцев. Потому что осудить человека непросто. Действует презумпция невиновности: для «секир башка» или «секир рука» нужно четыре свидетеля; для плетей — двое. В демократиях, например, в США, полицейский в суде имеет два голоса: для оспаривания его показаний нужны два свидетеля. Российские судьи и вовсе почти никогда не подвергают показания полиции сомнению; принимают на веру. В ас-Саудии даже представитель грозной муттавы имеет в суде ровно один голос; его слова можно оспорить. Смертные приговоры не приводятся в исполнение без утверждения Верховной улемой, даже если сам осуждённый не подаёт апелляцию. Единственной привилегированной перед законом социальной группой в ас-Саудии являются «стражи Каабы». Но их мало (точное число тщательно скрывается), а все привилегии состоят в том, что их судит только Верховная улема, минуя районную и окружную судебные инстанции. В суде голос у «стража» по-прежнему один, а обратной стороной привилегии является то, что для них нет иных наказаний, кроме смерти («страж Каабы да будет чист»). Дорогу на красный свет перешёл — «секир башка», если не доказал религиозную важность таких действий (к примеру, преследование преступника-еретика). И казнят свои же. Согласитесь, привилегии довольно сомнительные.
Улема — судейский корпус — в ас-Саудии весьма уважаема и сильна. Суд состоит не из 12 случайных присяжных, как в образцовых демократиях, и не из 1–3 судей, как в РФ, а из 25 профессиональных судей. В Верховной улеме нет молодых: право осуждать на смерть судья получает лишь после сорока лет(!) безупречной карьеры. Доступ в судебную систему представителям силовых структур строго запрещён. Карьеризм и протекционизм присутствуют и процветают. Но даже сыновья членов Верховной улемы после окончания духовного училища-Медресе и сдачи серьёзных экзаменов по шариатскому праву, в 16 лет начинают с низшей ступени помощника районного судьи, вали (вали = писец, писарь). Через 5 лет (срок обязателен) они меняют район и, сдав очередные суровые экзамены, поднимаются до районного судьи, кади. Жители не выбирают кади, но могут довольно легко добиться его отзыва, написав жалобу в вышестоящую улему. Для кади это не конец карьеры, но пятно на репутации: путь в Верховную улему для такого человека будет закрыт. Районный суд (кадис, собрание 25 кади) может посадить человека в тюрьму, но все сроки заключения свыше 5 лет утверждаются вышестоящий окружной улемой. Кади может получить титул окружного судьи, собственно, улема, через 10–15 лет службы. И обязательно сменив 2–3 района (ротация). Здесь важна репутация и протекция: 10 лет — обязательный срок, но чтобы не маяться в кади ещё 5 лет, нужно иметь связи. После 20–25 лет службы, когда её общий стаж достигает 40 лет, улем получает право баллотироваться в Верховную улему. Выборы либо назначение (часть Верховной улемы назначает король) проводятся, когда кто-то из высших судей уходит в отставку, либо умирает. Членство в Верховной улеме пожизненное, но хорошим тоном считается уйти на покой (например, стать членом Высшего религиозного совета) в 80 лет.
