Кстати, о народе. Народ русский массово овладел Интернетом и басурманским английским языком. Он все эти истории читает; за отсутствием париков качает головами. И родная российская власть читает; со смеху покатывается. Лишних движений не делает: она и так всё знала. Наоборот, голову держит прямо, гордо, понимая, что теперь никто за российский бизнес вовек не заступится. Ни народ русский, ни эти в париках, тамошние. Крупный российский бизнес сам себя загнал в ситуацию: их можно. А средние и мелкие бизнесюки тоже читают, и прискорбный факт осознают. Потому и жмутся, боятся сказать слово в защиту бизнеса. Даже своего. Трясутся вякнуть и пискнуть поперёк власти. Знают: только рот откроешь — «по вновь открывшимся обстоятельствам» сразу вновь откроются давние уголовные дела. И мухой полетишь в Краснокаменск, варежки шить. Говорили же им: не надо ставить на криминал! Как только государство окрепнет, оно станет сильнее каждого из вас в отдельности. А объединиться (реально, а не формально) вы не сможете. Скелеты в шкафах и конкурентная борьба, проводимая в 90-х с помощью стрельбы и взрывов, мягко говоря, не способствуют взаимному доверию. Но нет: пальцы веером — сопли пузырём. Теперь возмущаются: кровавый режим «кошмарит бизнес», опричники и чиновники творят беспредел, вымогают взятки, разрушают бизнес, ломают судьбы. А что вы хотите: власть обиделась. Ей же выгодно обижаться: если у каждого в шкафу скелет, никто не протестует; нет фронды. Лепота! Стабильность…
До сих пор эту кашу расхлёбываем, и долго ещё будем. Потому что второй карой за гордыню стала утрата бизнесом доверия русского народа. Ох, помню, в 2001 году, когда власть стала громить НТВ, ещё до дела ЮКОСа, тогдашний владелец телекомпании НТВ Владимир Гусинский в прямом телеэфире обратился к народу за защитой. На всю страну призвал к митингам, демонстрациям, чуть ли не к революции. Грозен-грознёхонек! А железный наш президент Владимир Владимирович Путин, тогда ещё не Национальный лидер, явно боялся. Не желваки, а глаза бегают, врёт на камеру, что до генпрокурора дозвониться не может. Страшно: вдруг крышующая телебизнес бессмертная и вездесущая мафия таковой и окажется? Поедешь отдыхать после грозных заявлений, а тебе, как в кино в лоб сверху с моста из гранатомёта. И никакой бронированный лимузин не спасёт от противотанкового заряда. Или по-тихому: свой же охранник пилюльку в бокальчик. Или телефон чем-нибудь намажут, как уже и не в кино. Именно с помощью яда на телефонной трубке был в 1994-ом убит Отари Кантришвили; в 2001-ом расследование шло полным ходом. Или того хуже: выйдут 100 тысяч человек к телецентру протестовать. Что тогда: власть отдавать или бойню устраивать? Если бойня — прощай западные кредиты; а нефть по $35 за баррель, бюджет дефицитен, резервов нет. Накануне в Чехии власти тоже хотели национализировать телевидение. Владельцы призвали к протестам; в Праге вышло 200 тысяч человек (на 5-миллионный город), а по всей Чехии — миллион. И власти отступили, боясь беспорядков: правительство ушло в отставку. Неужели в 10-миллионной Москве и 140-миллионной России столько же протестующих не наберётся?
И чё? А ничё, фуганок через плечо! Я не специалист; количество митингующих навскидку определить не могу. Тем более что меня там не было. Но телекамера (дружественная, НТВ-шная) врать не умеет: было две-три тысячи человек. Митинг состоялся 7 апреля 2001 года. Руководство телеканала НТВ говорило о 25–30 тысячах человек и, делая хорошую мину при явно проигранной игре, объявило это победой. МВД утверждало, что было 1,5 тысячи. Оба врут: тысячи две там было; от силы три. Если учесть останкинских воробьев, ворон и весенних муравьев — пять. В основном протестовали сотрудники телекомпании, их друзья и родственники. Остальным плевать с высокой колокольни. И никто ведь тогда никого не запрещал, не разгонял, не бил, по дороге на митинг не арестовывал. А ресурсы организаторы привлекли колоссальные. Призывы по телевидению; воо-ружённая(!) охрана службой безопасности группы «Мост»; участие известных телеведущих и политиков; концерт популярных рок-групп; автобусы, протестующих с комфортом возить (пустые стояли); денег немеряно. Короче, ток-шоу «революция» («Майдан») в прямом эфире.
А народ не пришёл.
