Очевидно, решив подавить хозяина квартиры этими сообщениями и окончательно подчинить себе, квартирант сыпал все новыми подробностями. За границей уже знают, у кого он живёт, и щедро отблагодарят Семененко. Бывший гитлеровский холуй не посмеет выдать чекистам закордонного гостя, а попробует выдать, получит из бесшумного пистолета пулю в лоб. Или после упекут в тюрьму за то, что приютил в своём доме шпиона. Пусть не думает, что Михаил Бобровничи прибыл из-за границы один. В Налибокской пуще сейчас таких, готовых на все, парней много.
– А поэтому, – закончил квартирант, – вот что я тебе предлагаю: или будешь работать с нами, или считай, что ты уже покойник.
«Или – или», извечная альтернатива, предоставляемая вербовщиками неустойчивым и слабовольным. Но Иван Фёдорович Семененко оказался не из таких. Он и в гитлеровскую хозяйственную часть пошёл лишь потому, что иначе пришлось бы умереть в концлагере с голоду. И недолгую, но позорную эту службу не скрывал от органов Советской власти. Теперь, когда свалилась новая беда, Иван Фёдорович только спросил:
– Что же я должен буду делать для вас?
– Подбирай людей, недовольных Советами. Или с рыльцем в пушку, таких же, как сам. Обеспечь встречи с ними. Остальное тебя не касается.
Обо всем этом Семененко и рассказал в управлении МГБ. Когда закончил, здесь ещё раз повторил тот же вопрос:
– Что я должен теперь делать?
– Помогите нам выловить этих врагов.
– А как помочь?
– Бобровничи пускай живёт у вас и дальше. Относитесь к нему так же, как и прежде. Но каждое его слово и каждый шаг должны быть нам известны. Вы согласны?
– Конечно.
– Постарайтесь ничем не вызывать у него подозрений, будьте очень осторожны. Квартирант ваш действительно опасный, готовый на все человек. Если нужно будет ещё что-нибудь, мы вам сообщим.
Успокоенный состоявшимся разговором, ободрённый оказанным ему доверием, Семененко ушёл.
А чекисты принялись за работу.
Стройплощадку, охотно принявшую «московского электросварщика», удалось разыскать быстро. Как и следовало ожидать, трудовая книжка Михаила Акимовича Бобровничи оказалась фальшивой. Очевидно, и паспорт такой же. Ничего, пускай пока работает, теперь ему из города не уйти. Те, что сбежали от сторожа лесопилки, все ещё где-то скрываются. Выходит, что трех человек перебросил в ту летнюю ночь самолёт через нашу западную границу?
Бобровничи проболтался, что их «много». А сколько? И где они?
Пригодилось «указание», полученное Семененко от шпиона: «Подбирай людей, недовольных Советами. Обеспечь встречи с ними…»
Что ж, будем обеспечивать. Затягивать это дело нельзя.
И опять пришлось двум чекистам, И.П.Костюкевичу и А.В.Покровскому, как в прошлый раз Дубовику, напяливать на себя обличье гитлеровских недобитков – «лесных братьев». Подобрали для них соответствующую одежду военной поры и оружие прошлых лет, привели в обжитой вид заброшенную землянку в лесной глуши. И когда наконец все было готово, И.Ф.Семененко, как и условились, привёл своего квартиранта на первую встречу с «единомышленниками».
А какая встреча обходится без самогона? Кружка, другая, и пошли разговоры, откровенные признания.
Да, Бобровничи прибыл из-за границы. Что, не верите? Вот вам подлинное удостоверение «БНР», подписанное самим «президентом» Абрамчиком! Сколько с ним, с Бобровничи, ещё человек перемахнуло через границу? Придёт время – узнаете. Пока что сюда должен вот-вот явиться один из них.
Тот пришёл в разгар выпивки, назвался «Фином» и с жадностью потянулся к кружке с первачом.
– Гляди, не перебарщивай, – начальническим тоном предупредил Бобровничи.
Но Фин отмахнулся:
– Брось, «Джо», у меня тоже есть голова на плечах.
«Так, – мысленно отметил Покровский, снова наполняя кружки. – Фин и Джо – шпионские клички. За старшего у них Джо».
А Бобровничи уже начал собираться в путь.
– Фин останется с вами, – сказал он. – Дорогу я теперь знаю, когда нужно будет, приду.
И в тот день, и в последующие Фин все чаще стал жаловаться на тоску по родным местам, по своим близким, живущим где-то здесь, в Белоруссии. Мол, считают его пропавшим во время войны без вести, а он жив-здоров, да только родне на глаза показываться не смеет. А потом начал говорить о приближающейся зиме, поругивать Джо, Рогулю с Абрамчиком и американцев. Оба «лесные брата», Костюкевич и Покровский, помалкивали. Только сочувственно кивали головами: проверяй, мы, голубчик, и не таких видывали.
Однажды Покровский и сам решил проверить искренность Фина.
– Что ты ноешь? – сердито спросил он. – Или мы тебя держим в лесу? Без тебя жили и дальше проживём.
– Убирайся на все четыре стороны! – поддержал товарища Костюкевич. – Только как на это твой Джо посмотрит.
– А на это нам с тобой наплевать, – хлопнул Покровский «брата» по плечу. – Они знают друг друга, одной верёвочкой связаны и пускай разбираются сами.
– Да вы что? – выпучил Фин глаза. – Разбираться с этой скотиной? Он же сволочь последняя, прихвостень Рогули. Чуть что – сразу прикончит, а я ничего плохого не сделал и делать не буду. Не хотите совет дать – не надо. Сам уйду, а в этой берлоге больше не останусь.
