– Игорь, – позвал командир.
– М? – откликнулся борттех.
– Что-нибудь осталось?
– Да, капитан.
– Наливай.
– Что прям так? На ходу?
– Да.
Снова шесть стаканов были наполнены. Астахов постоял и всё также грустно сказал:
– Мы вернулись, значит всё не так уж плохо… За нас, парни… за наш с вами долг…!
Мы чокнулись и залпом опустошили стаканы.
Не дай Бог кому-то это пережить! Не дай Бог вам увидеть те слёзы и тех матерей, что бросаются к гробам, где лежат их дети, от которых, быть может и не осталось ничего… Нет ничего страшнее и печальней такой судьбы, когда не остаётся ничего, а только влага да озноб сырой земли…
