«Оставит человек отца своего и матерь свою и прилепится к жене своей и будут два во плоть єдину»[54]. Вот закон – ясный, точный. В нём голос земли, одной земли, ибо для земли дан. Отрывайтесь от отцов и матерей, оставляйте их, то есть отрекайтесь от них начисто, сходитесь с иным телом и размножайтесь. И отцы и матери с своей стороны должны принять безропотно этот закон, ибо только при безоговорочном подчинении ему возможно образование действительно новой, действительно самостоятельной, и в этой самостоятельности действительно неповторяемой жизни. В этом глубочайшее чудо разнообразия жизни, когда каждый организм представляет собою свой отдельный, свой собственный мир. И разве не глубокая тайна, что человек «оставляет» отца и матерь и весь, без остатка, отдаёт себя другому, совершенно чужому? «И будут два во плоть єдину…» Двое сливаются для продолжения рода… Но, сливаясь, ни тот ни другой не могут никакими силами образовать
Итак, в законе о соединении полов определённая мысль: сходитесь
Бесконечность цели, настоятельнейшая необходимость волевого устремления к ней всего живого обусловливают величайшую, непреодолимейшую подчинённость живого тела закону размножения. И для большинства людей исполнение этого закона и есть то «счастье», о котором они мечтают как о сладчайшем на земле, единственном, чем красна и полна жизнь, о нём слагают стихи, музыкальные творения величайшей силы и красоты, из-за него же насильничают над другим полом или уничтожают себя.
Всё мудрое и немудрое, красивое и уродливое, здоровое и больное – всем вам уготовано «счастье». Спешите! И все бегут на поле, покрытое «чудесными» цветами. Одни выбирают, прежде чем сорвать какой-либо цветок, другие просто хватают что попало, третьи ничего не выбирают, а только мнут и топчут… и при этом все чувствуют «наслаждение и счастье», каждый по-своему. Это и есть введение «в брак» во имя «счастья», даруемого природой.
И сколько потом в самом браке горьких разочарований: не сошлись характерами, не поняли друг друга, не учли наследственных привычек, темперамента, болезней, семейно-бытовых традиций, личико похудело, тело высохло, зубы выпали, волосы поредели, дети одолели или детей нет, нужда заела…
«Я помню чудное мгновенье…», да и то уж что-то смутно помню. Было «счастье» и нет его. И недаром вот это:
В том-то и дело, что «будут два во плоть едину…» Но раз закон существует, не подчиняться ему почти невозможно, – простой здравый смысл подсказывает, что нужно делать, чтобы «брак» представлял собою слияние «во плоть єдину» – по возможности наиболее
Большое и действительное счастье – брак гармоничный телесно и приблизительно духовно. Это идеальная жизнь на земле, где и земное и небесное сплетаются в единую гармонию, где и «звуки небес», и «скучные песни земли» звучат как единая молитва за землю, за весь мир к небесному источнику света и радости всего мира. Таких браков почти нет…
Мне жаль и не понимаю я тех, кто не находит себе места в жизни из-за «любви»; из-за «счастья» обладать непременно вот этим, а не другим человеком собственными руками не устраивает себе большой, просторный дом с окнами на все страны света, а довольствуется маленькой комнатушкой, да ещё с окном на север.
«Белые, как березки, чистые души…» Вспоминай их молитвенно, храни их в сердце своём, не трогай грешными руками: ведь это твоё создание, твои дети, выросшие в мечтах о далёком, нездешнем… Образ и подобие, отблеск света незаходимого… Никто их у тебя не отнимет! Живи ими и с ними, сохраняя и оберегая свою душевную одинокость. Береги свою «сказку» о белой, чистой душе, далекой, нездешней… Не ищи и не надейся найти её «над болотами жуткими».
