− А как же? Не бросать же его там? Хотя его руки и связаны магическим контрактом, но он всё же наш друг. Тем более он наверняка сможет дать нам некоторые разъяснения. Необходимые разъяснения, − хитро усмехнулся пират и заковылял обратно к сооружению.
Мы с Трейси отправились следом.
− Тенебрис, это ты? – раздался голос из-под камней.
− Боюсь, что если ты ищешь встречи с этим старым маразматиком, тебе придется обождать, дружище, − заметил Сильвер.
− Сильвер?! Так это вы ходили здесь? Погодите-ка? Вы слышите меня, верно?
− Да, мы тут с доктором и Трейси немножечко поправили птичку в клетке.
− Боже мой, как вы догадались?
− Дружище, это было просто, как дважды два. Думаю, если мы сотрем клетку, то ты сможешь расправить затекшие крылышки.
− Если бы всё было так легко, как вы думаете, − горько хмыкнул голос. – Чтобы выпустить меня, надо не только изменить рисунок в круге, но и разобраться с рунами на камнях, они удерживают меня взаперти.
− Так, руны – это уже посложнее, − вздохнул пират. – А я-то, грешный, уж решил… Ну, ладно. Доктор, Вы разбираетесь в рунах?
Я сделал неопределенный жест рукой.
− Ясно, − кивнул пират и вновь обратился к Амикусу. − А ты случайно не разбираешься в этих рунах? Мы могли бы сказать тебе, где что изображено, ты бы нам и пояснил, что где стереть и исправить.
Амикус ответил с горечью в голосе:
− Я небольшой специалист в рунах. Тут только Пробус или Тенебрис…
− Ну, к этой братии мы обращаться не будем по вполне понятным причинам, − перебил его Сильвер.
− Я бы не стал так однозначно… − начал я.
− И я тоже, − подхватил Амикус. – С Тенебрисом нам и правда не по пути, а вот Пробус – смышленая голова. Он не одобряет деятельности своего учителя.
− Хорошо, допустим, − кивнул Сильвер. – Кстати, в чем именно заключается деятельность этого Тенебриса?
− Он собирается рассорить людей Старого и Нового Света…
− Конкретнее.
− Он хочет разделаться с лекарем, который, если верить пророчеству, должен примирить враждующих и исцелить мир от тяжелых ран.
− Ну, говорить красиво ты умеешь, это я понял, − снова прервал его нетерпеливый Сильвер. – А лекарь-то кто, скажи на милость?
− Джим.
Глубокое молчание воцарилось на поляне.
− Только он один? – спросил Сильвер. – Или есть – знаю, прозвучит цинично! − запасной вариант?
− В пророчестве говорится об одном лекаре, но, кроме того, там сказано, что лекарь сумеет восстановить равновесие добра и зла в полной мере только в том случае, когда его будет наставлять его учитель.
Я почувствовал, что у меня быстро-быстро застучало сердце и пересохло горло от волнения.
− Вижу, тебе нравится говорить загадками, − говорил между тем Сильвер. − Что ж, у каждого свои слабости. А учителя, как я понимаю, зовут Дэвид Ливси?
− Да.
Трейси и Сильвер повернулись ко мне. Трейси глядела на меня широко раскрытыми сияющими глазами. На лице пирата играла лисья усмешка:
− Я, честно говоря, и не сомневался.
Я же пребывал в растерянности. Быть наставником лекаря, врачующего мироздание, большая честь. Но стою ли я её? Смогу ли я?
Я вспомнил открытое улыбчивое лицо Джима и невольно улыбнулся. Нет, я не имею права подвести ни его, своего ученика, ни других.
========== Глава 12. Всё относительно ==========
Однако не успел я в полной мере вникнуть в свою миссию, так внезапно мне открывшуюся, а также порадоваться и немножечко – совсем чуть-чуть, поверьте! – погордиться, что мне предстоит играть такую важную роль в судьбах Джима и нашего мира, как из тропической чащи донеслись шорохи и возня, которые стали приближаться к нам с угрожающей быстротой.
− Живо в укрытие, я сейчас! – скомандовал Сильвер и принялся скорыми движениями поправлять рисунок птицы, чтобы не обнаружить наше пребывание здесь.
Мы с Трейси, однако, не покинули его, но помогли ему в его небольшом предприятии. После, уже все втроем, пустились наутек и скрылись в кустах, ожидая появления шумных гостей.
Вот папоротники на противоположной стороне поляны зашевелились, а потом их листья раздвинулись, давая дорогу двум невысоким хрупким фигурам, в которых я сразу узнал Джима и Пробуса. Они вышли на середину поляны и остановились возле рисунка. Руки у Джима были отведены за спину и, скорее всего, связаны.
Первая мысль, которая у меня возникла, − выскочить из укрытия, оттолкнуть Пробуса в сторону, схватить Джима и скорее увести его отсюда. Я был уверен, что Пробус даже не станет пытаться пресечь наше бегство, только если для вида учудит что-нибудь. Я уже порывался исполнить свой замысел, когда Сильвер легонько толкнул меня в плечо:
− Не кидайтесь очертя голову, подождите. Если вы с Амикусом сказали правду, и Пробус не особенно ратует за идеи своего учителя, то этим можно воспользоваться…
− …но сначала надо послушать, − закончил я его мысль, многозначительно кивая в сторону мальчишек.
− Вот именно.
Джим и Пробус между тем расположились возле каменного сооружения. Поначалу они глядели в разные стороны, изо всех сил изображая, что им нет друг до друга никакого дела, и напряженно молчали. Наконец Пробус не выдержал и заговорил:
