На левом фланге перед будущим строем пикейщиков начали рыть ров. Ров не успеют, но хоть канаву какую. Может, чуть ослабит напор. Глядя на них, приступили к работам и остальные. Как-то незаметно за заботами солнце поднялось часов на десять. Вдалеке, мили за две – три стало заметно копошение войск. Французы размещались и обустраивались на новых позициях. Им проще, их атаковать никто не будет. Хотелось бы, да нечем. Чтобы подстраховаться от нашего внезапного удара, они выкатили вперёд свои орудия. Штук тридцать. Или меньше. По обещанию герцога барон Шерлок уже должен быть на месте, но и его тоже нет. Хотя результат его работы я вижу. Хотелось бы увидеть ещё и живого Шерлока. На фоне ярких мундиров наших пикейщиков и мушкетёров, я рассмотрел тёмную форму снайперов, вооружённых штуцерами. Это же подчинённые барона! Было видно, как они прикладываются на землю, имитируя прицеливание. Где-то им нравилось, но где-то давали указания, и солдаты начинали доделывать. Готовят позиции для стрельбы по командирам, догадался я. Но что остался в живых сам Шерлок, ещё не факт. Не буду отвлекать. Сейчас не время эмоциям и соплям. Правильно, после баталии увидимся. Если сможем.
Я обратил внимание на солнечные блики на противоположном холме, где сейчас располагались французы. Несомненно, они рассматривали нас через специальные стёкла, о которых я только слышал в нашей армии. Но что я мог сделать? Нет у меня войсковых резервов. Нет артиллерии. Есть только желание сражаться, и есть боевой дух моих офицеров и солдат. Раздался грохот переката артиллерийского залпа французских пушек. С большим недолётом упали и взорвались ядра. Пристреливаются. Зараза. Могли бы, и отдохнуть немного. Хотя у артиллеристов всегда полно лошадей. Это не пехота. На французской стороне также задымились костры. Хоть это немного успокоило. У них видимо тоже – война войной, а приём пищи – по расписанию.
– Сир, сир!– Запыхавшись, ко мне подбежал капитан.
– Что за чёрт! – Обрадовался я.– Капитан, где вы шлялись со своими крестьянами? Больше суток прошло.
– Сир, виконт – владелец этой деревни прогнал крестьян со своей деревни, чтобы не кормить их. Они ушли дальше, но, слава Богу, догадались не расходиться по домам, а остались дожидаться меня, как я им и приказал.
– Скотина. После баталии прикажу расстрелять за пособничество врагу. А деревню вам, капитан, пожалую. Вдобавок к этому укрепрайону.
– Сир!
– Никаких лишних слов. Разжигайте костры, готовьте пищу. Да, капитан, прикажите разжечь костров поболее. Пускай французы подумают, что нам пополнение прибыло. Впрочем, и их можно использовать. Опытные мушкетёры будут заряжать, а они просто направлять ствол в сторону врага и стрелять. При такой плотности строя промахнуться трудно. И это тоже передайте коннетаблю. Благо фузей и мушкетов набрали на месте баталии. У нас теперь почти каждый пикейщик ещё и мушкетом французским вооружён. Вводим новые войска. Не всё кавалерию модернизировать. Идите, капитан. Я доклад принял.
Через полчаса количество костров за редутами резко увеличилось. Глядишь и купятся на это французы. Ещё бы знать, как и куда они будут наступать.
***
После обеда над французскими войсками заколыхались штандарты, заиграла труба, её поддержали боевые сигнальные рожки.
Наши дозорные сразу же среагировали и проиграли Тревогу. Войска, приводя форму в порядок, расхватывая снаряжение и оружие, устремились на свои позиции. Это было начало конца. И кто знает, что будет в конце этого начала. Для меня и моего коннетабля это было очень важно.
От общей массы французских войск отделилось трое всадников со штандартом, украшенным золотыми лилиями на ярко-синем фоне.
– Сир, никак парламентёры.
– Очевидно. – Сказал я и, махнув рукой, приказал подвести коня.– Барон, вы – коннетабль, поэтому останетесь здесь. На всякий случай. Мне хватит двух пажей с нашим штандартом.
Так же медленно и не спеша, как это проделали французы, мы выехали на середину поля и остановились напротив них. Один из французов начал что-то быстро говорить. С по-возможности пренебрежительной улыбкой на устах я дотерпел до окончания его тирады.
– И что он хочет? Скажи им, что французский язык, возможно и красив при звучании, но недостоин того, чтобы его знали все. Так и переведи. Но сначала скажи, что сказал он.
– Сир, он сказал, что его зовут герцог Густав Тюдор. Он назначенный коннетабль Франции и предлагает нам сдаться ввиду явного преимущества его войска над нашим. Он гарантирует…
– Дальше не надо. Понятно. А почему назначенный?
– Сир, для таких экспедиций могут назначать ещё одного коннетабля, помимо того, что остался при дворце. После окончания экспедиции он вновь будет просто герцогом.
– Вот именно, просто. После моих слов добавьте ещё. Я, король Вестленда Владимир Первый де ля Рашен милостиво разрешаю им капитулировать сегодня и прямо сейчас. В противном случае я ничего для них не гарантирую, т.к. они нагло вторглись с оружием в руках на территорию моего королевства. У них на размышление полчаса.
