Каждый, кто остался в зале заседания, а их было около ста человек, явно не подходящих по параметрам для исполнения обязанностей заседателей, держали речь и отвечали на вопросы судьи и всех тех, кто был потенциально задействован в готовящемся судебном процессе. И я там был… Моя пламенная речь вызвала умиление судьи в той её части, где я рассказывал о своём уважении к полиции города, отвечая на поставленный об этом вопрос. Здесь немного отвлекусь и объясню причину моего уважения…
В сентябре 2012 года мы с семьёй возвращались из Сан Диего, где проводили отпуск. В аэропорту Сан-Франциско, по дороге домой, перегрузили нашу поклажу в такси и с лёгким сердцем поехали в город. Но ещё в дороге я обнаружил пропажу моего портативного компьютера. Стали вспоминать и пришли к выводу, что забыли его на вещевой тележке, когда загружались в такси. Да ладно бы, только компьютер. Дело в том, что в нём хранилась очень важная информация. Это была для меня настоящая потеря. Уже из дома я стал названивать в бюро потерь и находок аэропорта. Многократные нервные попытки что-то выяснить, наконец, увенчались успехом. Мне сообщили, что компьютер был найден одним из полицейских аэропорта и находится в бюро находок. Я могу приехать и забрать его.
Означенный офицер полиции, задав мне несколько наводящих вопросов и убедившись, что компьютер принадлежит именно мне, с готовностью его вернул. На радостях я попытался его отблагодарить, предложив ему в качестве вознаграждения сто долларов. Несмотря на моё давление в этом направлении, полицейский был непреклонен и от вознаграждения категорически отказался.
– Хорошо, – говорю. – Как иначе я смог бы вас отблагодарить?
– Ну, если ты так уж этого хочешь, можешь написать письмо нашему руководству, – предложил мой спаситель.
Я записал его имя, номер полицейского жетона и по приезде домой, не откладывая в долгий ящик, написал письмо самому шефу городской полиции Gregory P. Suhr, где сообщил, как офицер Michael Regalia помог мне, а также выразил свою глубочайшую благодарность.
19 сентября 2012 года, то есть буквально через несколько дней получил ответ, лично подписанный четырёхзвёздочным шефом полиции Сан-Франциско. Храню это письмо-ответ до сих пор, поэтому и указываю точную дату. Он, в свою очередь, выразил удовлетворение тем, что мне смогли помочь, а моя благодарность передана начальнику офицера и подшита в его личное дело. К этому прилагалась собственноручная подпись. Вот это – да! Моя полиция меня бережёт! И как мне остаётся после этого относиться к полицейским?!
… Долгая процедура селекции "усадила" меня в конце концов на место в первом ряду отобранных двенадцати присяжных! Ура! Повторяю, моя речь умилила судью, но… Против персонально моей кандидатуры в уже отобранном жюри неожиданно выступили адвокаты обвиняемых. По их мнению, в процессе слушаний и вынесения приговора, испытывая нескрываемое уважение к полиции, я мог бы предосудительно повлиять на ход обвинения в сторону, противоположную той, которой придерживались адвокаты-защитники обвиняемых преступников. И что вы думаете? Это и стало решающим фактором в моём дальнейшем пребывании, а верней – отсутствии в команде "двенадцати стульев", один из которых первоначально по праву принадлежал мне.
Конечно, во главу угла при подборе судебных заседателей должна быть поставлена беспристрастность. Это то главное, чем они должны руководствоваться при судебных разбирательствах. Помните о повязке на глазах Фемиды. Но, ей же богу, как этому не просто следовать с позиций своих убеждений!
Вот так, моё однажды созревшее желание непосредственно поучаствовать в судебном заседании в качестве активного представителя общественности не нашло своего продолжения. О своём решении судья сообщила публично, открыто объяснив причину отставки. Я был с позором удалён с места, где должен был свершиться мой триумф на ниве торжества всё той же Фемиды. Хотите совет? Будьте откровенны только с самим собой. Во имя их Величеств беспристрастной Фемиды и мудрейшего миротворящего Компромисса, а также для торжества правосудия с вашим участием, пожалуйста, идите на поводу у того, от кого что-то зависит. Но, будете ли вы уважать себя после этого?..
Илф энд Петрофф
