Как-то, в 2005 году, я узнал заранее, что очень известный, ну просто суперизвестный американский киноактёр драмо-комедийного амплуа Джин Уайлдер будет подписывать свою книгу мемуаров в кинотеатре “Balboa” в Сан-Франциско. Предварительно захватив свою только что выпущенную книгу "Дюжина телят", не забыв её подписать актёру, я после работы поспешил в кинотеатр. Купил его книгу и встал в длинную очередь из желающих получить автограф, которая тянулась снаружи вдоль кинотеатра. На подходе к столику, за которым сидел семидесятилетний актёр, подписывающий экземпляры книг, я обратился к девушке-распорядительнице, уведомив её, что собираюсь подарить ему свою книгу, надеясь заранее согласовать задуманное, чтобы не попасть впросак. Девушка как будто этого и ждала всю свою жизнь. Она несказанно обрадовалась и громким голосом, так, чтобы могли все её услышать объявила: "А теперь состоится обмен книгами между мистером Уайлдером и писателем из России!" Вся огромная очередь дружно зааплодировала. Я не ожидал такого публичного оповещения и, честно говоря, струхнул, боясь не оправдать надежд, но мигом собрался, приготовившись стать частью шоу со своим участием. Тут же подошла моя очередь. Я протянул ему его книгу "Кiss me like a stranger" ("Поцелуй меня как незнакомца") для подписи, а затем предложил в качестве подарка свою "Дюжину". Он спросил меня, о чём моя книга. Я объяснил, что попробовал написать продолжение "12-ти стульев" и "Золотого телёнка", и вот, что из этого получилось. Вы себе не представляете, какая с ним произошла мгновенная метаморфоза! До этого усталый, с каким-то безразличием во взоре пожилой мужчина как будто мгновенно пробудился от спячки и помолодел. Задумавшись на секунду он, выпалил: "Илф энд Петрофф?!" – Да, да, – с радостью закивал я, – Илф энд Петрофф! Его лучезарную ответную улыбку не забуду, пока буду жить! Какие такие ассоциации в его памяти, сам того не желая, я вызвал? Не знаю. Могу только догадываться. Может быть, это связано с его другом – потрясающим Мэлом Бруксом, с которым он начинал свою кинематографическую карьеру и в фильмах которого достиг небывалых высот актёрского исполнительства? А может, он пробовался в фильм Мэла "12 стульев" по роману Ильфа и Петрова, вышедшего в 1970 году? Не знаю, не мог вволю расспросить – очередь за мной сгорала от нетерпения получить вожделенный автограф кинолегенды. Уходя, я оглянулся. За столиком по-прежнему сидел сгорбленный человек с потухшим взглядом…
Новый Гулливер
И снова о том, как здравый смысл попирается слабоумием и дремучим невежеством…
Чем дальше человечество продвигается вперёд по пути прогресса в своём технологическом совершенстве, тем больше оно, похоже, теряет свой моральный потенциал. Неужели эти две составляющие развития человеческой общности связаны между собой неразрывными путами в обратной пропорции по какому-то роковому закону? Не хочется в это верить. И тем не менее, относительное и устойчивое равновесие общего баланса энтропии содержания вселенского разума неизбежно, по-видимому, всё-таки поддерживается какими-то высшими силами. И, может быть, в этом и есть разгадка целостности и гармоничности мира.
Не верится, что возвращаются времена средневековой инквизиции, как когда-то в Испании, когда преследовалось любое инакомыслие, а кучка власти предержащие религиозных фанатиков на волне ортодоксального пещерного фанатизма диктовала правила всеобщего отношения к происходящему и давала оценку тому или иному явлению. И где?! В самой развитой мировой державе! В одном из самых успешных её городов – Сан-Франциско. Но, сначала было слово…
Был такой художник – русский по происхождению – Виктор Михайлович Арнаутов. Человек неординарной и непростой судьбы. Родился в Российской империи, воевал в Первую мировую, затем в Белой армии. После Гражданской войны покинул Россию и скитался по свету. Занесло его аж в Мексику, где он брал уроки живописи, в том числе монументальной, у всемирно знаменитого художника Диего Ривера, известного своими прокоммунистическими взглядами. Затем Арнаутов обосновался в Сан-Франциско, где много работал в этом же направлении. В конце концов он вернулся на родину, и там остался навеки. А теперь по существу.
Находясь в Сан-Франциско, Виктор Михайлович создал своего рода шедевр – на 13-ти крупномасштабных фресках стенной росписи в художественно-изобразительной форме описал житие первого американского президента – Джорджа Вашингтона. Фрески были выполнены на стенах школы имени американского президента и в 1936 году предстали во всём своём великолепии перед учениками школы и её посетителями, радуя их на протяжении вот уж как, почитай, восьмидесяти трёх лет. Подтверждая мастерство художника, надо сказать и о том, что краски фресок не поблекли и до сих пор. Однако в последнее время кое-кого это монументальное полотно радовать перестало. Мало того, стало вызывать раздражение. При этом совсем не из-за художественной оценки. Вовсе нет…
