Не переживай, он позаботится о тебе. Без работы ты не останешься!-обнадежила она меня.
«Да уж! – подумала я.– Он позаботится!» Но ничего не ответила.
Я перестала работать. Джозеф все еще ездил в ресторан ежедневно. Там устраивались аукционы по продаже оборудования, мебели и прочего. Вечером он приезжал ко мне домой и мы ужинали на балконе, обсуждая события дня. Прямо как примерная супружеская чета. Обсуждал, в основном, он. Рассказывал, что за сколько продал и какие все воры, как его все пытаются надуть. Он понимал, что это его последние дни и старался выжать из ресторана все, что только можно. А я, в свою очередь, слушая его впол-уха думала: как я пойду в полицию, если он так замечательно себя ведет и нет никаких зацепок! А вот так вот просто пойти и заявить на него совесть мне не позволяла. Тогда – да. Сейчас – вроде как-то и неудобно.
Но случай не заставил себя долго ждать.
Джозеф расположился у меня дома основательно. У него были свои ключи, которые он потребовал у меня давно – когда у нас еще были вполне приемлемые отношения:
–
Я же твой бойфренд, у меня должны быть ключи от твоей квартиры! – мотивировал он свою просьбу.
Он действительно пару раз приходил неожиданно, ожидая, наверное, меня застать в объятиях кого-то другого. Сейчас он приносил какие-то коробки, ящики, которыми захламлял мою, и без того небольшую, квартирку. Каждый раз, когда я наводила порядок, намывала полы, он вваливался с очередной партией своего барахла. В грязных ботинках, которые не привык снимать, он шел через всю квартиру в дальний ее угол, который я ему временно выделила под его товар.
–
Это вино для нас, – говорил он, – нам его надолго теперь хватит!
«Ошибаешься, милый ! – мысленно говорила ему я, – придется захлебываться тебе этим вином самому. Всю твою оставшуюся ничтожную жизнь!»
И вот как-то, в очередной раз, я не выдержала и высказалась:
–
Джозеф, ты бы не мог снять свои ботинки? Я только что помыла полы! Пожалей мой труд!
–
Они чистые! – ответил он.
Если бы я знала, что они чистые, я бы и слова не сказала. Да, в Америке, не принято снимать обувь, когда входишь в дом. Но обувь обуви рознь. Если ты выходишь из чистой машины и заходишь в чистый офис, а затем проделываешь этот же путь назад и приходишь домой – это одно дело. Но я знала, что он в этих ботинках ходит по грязному Нью Йорку, где куча мусора и крыс; затем спускается в свой ресторанный подвал, где тоже есть крысы; наступает на остатки пищи, лужи пролитого пива и вина. И после этого входит ко мне в апартаменты, где только что вымыт пол. У меня кот, который ходит по этому полу, лежит на нем, а затем прыгает ко мне в постель. Только подумав об этом, мне становилось нехорошо! Нет, не подумайте, я не больна тем видов болезни, которым болел Лео Ди Каприо в «Авиаторе», но всему есть разумный предел…
–
Нет, они грязные! – возразила я. – Сними, пожалуйста! И сколько ты еще будешь носить эти ящики? Ты сказал «пару» – у меня уже пол-комнаты завалено ими.
–
Тебе что, жалко?– удивленно спросил он.
–
Слушай, у тебя дом, апартаменты, а ты заваливаешь теперь всяким хламом и мою квартиру.
–
У меня нет места – ты же знаешь!
–
Так ты хочешь, чтобы и у меня тоже его не было? Здесь и так не развернуться! И от них так плохо пахнет подвалом! Больше, пожалуйста, не надо приносить и постарайся в ближайшее время забрать и эти!– как можно мягче попросила я.
–
Мне некуда их пока забрать!
–
У твоего кузена громадный дом! Почему ты к нему не отвезешь их?
–
Да я даже не могу попросить его о таком!– возмутился Джозеф.
–
Ах, так! А здесь – склад, пожалуйста! Я снимаю эту квартиру за большие деньги и хочу себя чувствовать комфортно, а не ходить по узкому коридорчику, проложенному вдоль вонючих ящиков.
Конечно, я понимала, что в данном случае провоцирую его. Если бы эти ящики были бы принесены другим человеком, я бы, может, и слова не сказала. Но он мне безумно надоел: эти вечные грязные ботинки, вонючие дырявые носки, какая-то прокисшая еда, которую он постоянно ел, якобы с удовольствием. Только бы никуда не идти и не тратиться.
–
Джозеф, у тебя сотни пар ботинок, – говорила я. – Не говоря уже о носках! Почему же ты не сменишь их? Сколько мы знакомы – ты носишь одни и те же.
–
Вот, ресторан закроется, тогда и буду носить новые! Что я дурак, сейчас одевать что-то хорошее, когда надо работать так тяжело? А носки? Где дырка? А я и не заметил – они так быстро рвутся на мне!
Слово за слово, и он стал прежним Джозефом, которого я помнила с тех незапамятных времен.
–
Ах так! Значит, ботинки у меня вонючие! Да у меня стерильные ботинки! Я даже спать в них могу! – прокричал он и сняв их, бросил прямо на мою расстеленную кровать.
–
Ну и свинья! Пошел прочь из моего дома! Ты забылся на секундочку, что ты не у себя в доме, где все прощалось! -выкрикнула я.
–
Ты что думаешь, я боюсь твоих соседей?– состроил этот мерзавец хитрую гримаску. – Да я сейчас же заору, чтобы они все себя трахали в зад!
–
Они вызовут полицию и тебя арестуют, – спокойно ответила я. – Я тебе серьезно говорю – уезжай отсюда прямо сейчас! Проваливай!
–
