–
Дверь никто не открывает, – сказал один из них. – Вы уверены, что он там?
–
Машина его стоит. Может, он вышел куда?– предположила я. – Хотя, вряд ли! Пойдемте, я открою!
–
Лена, пойдем со мной, пожалуйста,– попросила я. Меня трясло. Все происходило, как в страшном сне.
Поднялись на мой этаж. Я открыла дверь своим ключом. Вошли внутрь. Никакого присутствия Джозефа – ни снятых ботинок, ни брошенных пакетов. Все разбрелись по комнатам. Разбрелись – громко сказано! Всю квартиру можно окинуть взглядом за десять секунд и понять, есть ли кто живой.
–
Странно, может он вышел пройтись? – задала я вопрос больше сама себе, выходя на балкон.
–
Что будем делать?– спросил один из полицейских, продолжая заглядывать в ванные комнаты, шкафы.
–
Я не знаю! Мне неудобно, что вызвала вас, может подождем и он подойдет. Он здесь, он никуда не уехал.
И тут, точно как в американских фильмах, раздался крик другого полицейского:
–
Стоять! Руки за голову!
Из кладовой, которая была в самой глубине квартиры, напротив ванной комнаты Даника, полицейский выводил Джозефа. Под прицелом пистолета. Мне стало нехорошо.
–
Лена, пойдем отсюда, – попросила я.
Мы вышли из квартиры и остановились возле лифта. Последнее, что я видела, отпечаталось в моей памяти навсегда: Джозефу задрали рубашку на предмет наличия оружия на поясе и услышала его лепет:
–
Что я сделал? Я ничего не сделал!
А потом, уже будучи за дверью, я услышала голос полицейского, объясняющий ему его права. Один из полицейских вынес мне мой ключ.
–
А где еще один? Это от апартаментов! А есть еще и от входной двери снизу! – возмутилась я. Даже в такой ситуации этот мерзавец не растерялся и оставил у себя ключ от парадной двери, чтобы в очередной раз явиться ко мне.
–
Возьмите! – протянул мне полицейский недостающий ключ через минуту.
–
Вот теперь все!
–
Он спрашивает, когда сможет забрать свои вещи? – поинтересовался полицейский. – Желательно сделать это как можно быстрее. У него есть тридцать минут единожды. Когда Вам удобно?
–
У него там слишком много всего – боюсь, за один раз и не вынесет все.
–
А это уже его проблемы, – ухмыльнулся полицейский.
Мы обсудили день и время. Через полицейского. В квартиру, где был Джозеф, я так и не зашла, пока его не увели.
–
Слава Богу! – облегченно вздохнула я, оставшись одна. – Все кончено!
Остался только суд через неделю, когда я еще раз увижу это ненавистное мне лицо, и забуду о нем навсегда. Просто вычеркну из своей жизни. Хотя я знала, что так просто вычеркнуть мне не удастся.
Только коробки и куча еды в холодильнике напоминали мне о прежнем бойфренде, но и они были вынесены в назначенный день. В сопровождении полицейского и двух черных с тележками, Джозеф забрал все свое имущество.
–
Вот теперь точно все! – сказала я, намыв полы после их ухода. Как бы выметая не только грязь, но и дух, ненавистный мне. Больше никогда его нога в грязном ботинке не ступит на порог моего дома.
Я стала получать пособие по безработице. Небольшое, учитывая, что работала я всего девять месяцев да и неполную неделю, но на жизнь хватало. Основные расходы – арендную плату за квартиру – покрывала сдача квартиры в Москве. Мне срочно надо было покупать машину, так как любая следующая работа не в Нью Йорке, а здесь, в Нью Джерси, требовала наличия собственного транспортного средства. Многие, такие незначительные, казалось бы, расстояния нельзя было преодолеть на автобусе, как я уже убедилась при поездке в суд. Алик занимался покупкой машин. У него был бизнес с Россией и он покупал машины на аукционе под конкретного покупателя.
–
Алик, присматривай, пожалуйста, машину для меня, – попросила я его.
–
Ника, так не работает, – предупредил он. – Ты мне должна сказать, в какую сумму ты хочешь уложиться, а я уже буду смотреть что-то более-менее приличное и если найду, мы вместе поедем на аукцион. Ты же должна посмотреть, что покупаешь!
–
Хорошо! – согласилась я и задумалась о продаже своего кольца.
