Что у тебя было в чемодане? – спросил Джозеф.
–
Да так, ничего особенного. Пара банок кофе и несколько домашних тапочек – это я везла как подарки.
–
Я уверен, что мы оставили его возле гостиницы! – утвердительно сказал Джозеф.
–
Ну если так, то там уже давно ничего нет. Это Москва. И времени прошло много.
–
Надо ехать туда! – уверенно отозвался он.
–
Я не поеду! Бесполезная трата времени. Там уже давно ничего нет. Тем более, что это далеко отсюда, а Наталья Савельевна практически рядом.
Зазвонил мой мобильный. Девушка-диспетчер подтвердила, что в багажнике ничего не осталось. Что и следовало ожидать.
–
Поехали! – сказал Джозеф.
–
Ты не понимаешь! Это Москва! Здесь ничего не лежит долго. Разве что, подумали, что там бомба и отдали в милицию. Мы просто потеряем пол-дня.
–
Я тебе говорю – поехали! – настаивал он. У него сегодня было хорошее настроение.
–
Хорошо! Только позвоню Наталье Савельевне, скажу, что мы задержимся.
Благо, в квартире был телефон. За те пару дней, что мы пребывали в Москве, я не успевала класть деньги на мобильный и у меня постоянно кончались минуты на карточке, хотя говорила я немного. Звонить с телефона, установленного в номере гостиницы, оказалось еще дороже.
И мы отправились опять в гостиницу, на Октябрьскую. На паркинге, где нас забирал таксист, естественно, никакого чемодана не было.
–
Давай зайдем в гостиницу! – предложил Джозеф.
–
Ну давай, – слабо согласилась я.
–
Вам случайно не приносили чемодан? – поинтересовалась я у девушки в ресепшен.
–
Ваш чемодан в службе секьюрити, – ответила она весело. – Они заинтересовались вашим багажом – думали, бомбу кто-то подложил. Вторая дверь направо.
–
Спасибо! – поблагодарила я.
И действительно, зайдя в службу секьюрити я увидела свой видавший виды чемодан.
–
Что же Вы чемоданы на дорогах бросаете, девушка? – игриво поинтересовался один из парней. – Народ пугаете!
–
Да так, задумалась! – отшутилась я.
–
Ну забирайте свой чемодан и не думайте так много в следующий раз! Думать много вредно! – простое деревенское лицо показалось мне таким родным в этот момент. Люди смеются, шутят, а тут только ругань и оскорбления. Как я хочу опять вернуться к нормальной жизни!
–
Спасибо Вам огромное! – поблагодарила я.
–
Дай ему денег! – пробубнил «добренький» Джозеф.
Я вытащила пару сотенных бумажек и протянула парню:
–
Вот, возьмите!
Джозеф торжествовал:
–
Ты видишь, какой я умный! – не мог угомониться он, – Осталась бы без чемодана, если бы не поехали! А я сразу сказал, что ты его оставила возле гостиницы!
–
Что же ты не проверил, чтобы мы забрали весь багаж, умный!
–
А ты что, принцесса? Я еще должен чемоданы за тобой проверять? Я впервые в жизни вижу человека, который забывает чемоданы на улице. Ты меня поразила! Как есть принцесса! Чемоданы я должен проверять за ней…
Но все это говорилось не зло. Он был доволен собой и тем, что в его скучной монотонной жизни за последние несколько дней происходит столько событий.
–
Как мы теперь повезем его? – поинтересовалась я. – Он огромный. Нас даже в метро могут не впустить.
–
Я понесу его! – вызвался мой «принц». Батюшки, аттракцион невиданной услужливости!
Двести долларов за такси возмещены, за гостиницу уже платить не надо, едем на бесплатный обед! Впору одеть маску «добренький дядя Джо».
В метро нас впустили. Просто попросили оплатить провоз чемодана отдельно. После метро мы сели на маршрутку. Весь этот путь Джозеф героически проделал с чемоданом, в который могла бы поместиться я сама. Надо заметить, что чемодан принадлежал Алику и одному богу известно, сколько эмигрантов брало его в рент. Он был удобен тем, что, будучи легким, вмещал очень много всего. Алик прозвал этот чемодан «мечта оккупанта».
Наконец, добрались до дома Натальи Савельевны. Объятия, поцелуи, вручение подарков.
–
Это Джозеф, познакомьтесь! – представила его я.
–
Найс ту мит ю, – вспомнила Наталья Савельевна фразу знакомства на английском.
–
А что это вы с чемоданом? – спросила она.
–
Да это так, чемодан с подарками, – отшутилась я. – Видите, всем раздали, остались только Ваши!
Джозеф, поняв о чем идет речь, вставил:
–
Расскажи ей, как ты чемоданы оставляешь на улице!
–
I never saw girl like this, – сказал он уже Надежде Савельевне.
Она кивала головой и улыбалась. Конечно, она ничего не понимала – общалась-то в Америке только с русскими! Да и возраст уже. Все, что знала – забыла!
