Но вс? наши диспуты ни къ чему не вели; всякій ц?пко дергался своего мн?нія, и пропасть зіяла попрежнему, поглощая постепенно наше спокойствіе и счастіе. Хандра-ли, съ которою я всталъ съ постели, или с?рое, хмурое небо, угрюмо смотр?вшее въ маленькія окошечки нашего жилья, навели меня на дурныя мысли, но я былъ въ этотъ день мраченъ, какъ гроза. Какъ вихрь ворвалась къ намъ теща. Лицо ея сіяло счастіемъ, глаза искрились радостью. Она широко улыбалась.
— Поздравьте меня, д?ти!
Она любовно поцаловала дочь и бросилась-было ко мн?. Я отступилъ.
— Ой, да какой ты сегодня нахмуренный, батюшка! Что случилось?
— Мама, да говори-же скор?е, съ ч?мъ тебя поздравить? перебила ее жена.
— Наборъ, дочь моя, наборъ. Понимаешь-ли ты?
— Какой наборъ? полюбопытствовалъ я.
— Рекрутскій наборъ, рекрутскій!
— Съ ч?мъ-же васъ поздравить прикажете?
— Да съ наборомъ-же этимъ самымъ и поздравь.
Недоум?вающими глазами посмотр?лъ я на тещу.
— Эхъ ты, простачокъ, какъ не понять такой простой вещи? А «Лондонъ»? А выручка? Понялъ?
— А!!
— Да. Впрочемъ, разв? ты знаешь, что такое нашъ милый «Лондонъ»? Вотъ ты его увидишь въ полномъ блеск?. Три года, шутка-ли, ц?лыхъ три года рекрутовъ не было у насъ. Вотъ что поправитъ мои обстоятельства, такъ поправитъ!
— Да в?дь рекруты — б?дный народъ!
— Рекруты? Тьфу! Это голыши. Что съ нихъ возьмешь?
— Отъ кого-же вы ждете поживы?
— Наёмщики, охотники, вотъ вашъ народецъ!
Теща, обрадовавъ насъ счастливою в?стью, уб?жала, в?роятно, обрадовать еще кой-кого.
Во время об?да, она была необыкновенно говорлива и весела. Ко мн? чуть-ли не ласкалась. Я не могъ понять этого внезапнаго прилива н?жности.
— А какъ тебя вчера расхваливали, Сруликъ, еслибы ты только зналъ.
— Кто, и за что?
— А вотъ. Я на тебя сержусь. Чужимъ доставляешь удовольствіе, а роднымъ н?тъ.
— Какое удовольствіе?
— Ты у Б. часто на скрипк? играешь вм?ст? съ нимъ и другими, а у насъ — никогда. Чужіе наслаждаются, а насъ какъ будто совс?мъ презираешь.
— Да изъ всей вашей семьи никто музыки особенно не любитъ.
— Что ты, что ты! Я-то музыки не люблю? Да я готова не ?сть, не спать, а только слушать.
— Все это по случаю набора? зам?тилъ а насм?шливо.
— Еще-бы! Это великое счастье.
— Не хочу… не хочу я этого счастья, робко вм?шался тесть. — Гр?хи только на душу берешь. Теща окинула его презрительнымъ взглядомъ.
— Ты, пузырь, все о моей душ? безпокоишься. Ты-бы лучше о моихъ башмакахъ позаботился. Вотъ какіе, посмотри, полюбуйся!
— Ну, ну, ну. Полно, полно, Бейла. Не ругайся только. Буду молчать.
— То-то. Ее вм?шивайся куда не сл?дуетъ. А вотъ что, Сруликъ, я хочу теб? предложить: собери товарищей, да у насъ, въ «Лондон?», и играйте. Но вечерамъ никого не бываетъ, а если и зайдетъ кто — въ другихъ комнатахъ примемъ. Тутъ вамъ будетъ-свободно и привольно, а я хоть издали слушать буду. Я просила уже и Б. и прочихъ. Вс? об?щались.
Въ город? Л. два, три молодыхъ еврея-аматёра профанировали искусство. Одинъ кое-какъ надувалъ флейту, другой царапалъ скрипку, а третій безсильно боролся съ корытообразною виолончелью, которая, подъ его неуклюжими пальцами, издавала самые неблагопристойные звуки. Вс? они были самоучки. — Этотъ-то оркестръ завербовала себ? теща. Я не противоречилъ ея желанію, во первыхъ, потому, что мн? было безразлично, гд? ни упражняться, а вовторыхъ потому, что я въ матеріальномъ отношеніи былъ ц?ликомъ зависимъ отъ моей тещи, и ссориться съ ней было бы черезчуръ накладно для моей себялюбивой натуры.
Итакъ, н?сколько разъ въ нед?лю, нашъ жалкій квартетъ по вечерамъ собирался въ «Лондонъ» и услаждалъ нашъ собственный слухъ. Теща, большею частью, выходила изъ дому, а если и была дома, то возилась по хозяйству, въ самыхъ отдаленныхъ закоулкахъ, такъ что къ ней не долеталъ ни одинъ изъ звуковъ д?тской музыки. Чего-же она добивалась? Отв?тъ на вопросъ не замедлилъ посл?довать. Черезъ нед?лю, дв?-три, городишко Л. оживился стеченіемъ деревенскаго люда. Городъ Л. былъ назначенъ центральнымъ пунктомъ для сгона изъ вс?хъ окрестностей рекрутъ, а отсюда ихъ отправляли уже въ губернскій городъ для сдачи въ рекрутское присутствіе. Число рекрутъ было довольно значительно. Кром? того ихъ провожали въ городъ отцы, матери, сестры, братья, жены или нев?сты. По улицамъ встр?чались ц?лыя гурьбы мужиковъ и женщинъ съ понуренными головами, съ заплаканными глазами. Вс? эти толпы стремились въ кабаки размыкать горе. «Лондонъ», съ своей вычурной выв?ской, украшалъ собою всю базарную площадь, самое видное м?сто въ город?. Непосредственно у дверей этого виднаго кабака начинался обжорный рядъ со вс?ми его прелестями. Мелочныя лавочки и стойки съ сельскимъ, краснымъ и галантерейнымъ товаромъ умильно гляд?ли прямо на «Лондонъ», и казалось, просили зарекомендовать ихъ гостямъ, стекающимся туда отвести душу и облегчить мошну. Вс? эти удобства выдвигали кабакъ моей тещи изъ ряда обыкновенныхъ водочныхъ вертеповъ. Удивительно-ли, что грустныя и веселыя толпы стремились, съ своими закусками подъ мышкой, большею частью, въ «Лондонъ», на радость моей тещи, разсыпавшейся передъ ними мелкимъ б?сомъ?
