Записки еврея полностью

Еврейскіе мои враги стояли вн? моей сферы; я не принадлежалъ къ ихъ кагалу, а потому они ни ч?мъ не могли вредить мн?, кром? мелкой сплетни, мало смущавшей меня. Но еврейскій Ахиллесъ им?лъ свою чувствительную пятку въ лиц? неугомонной жены. Это обстоятельство вскор? сд?лалось общеизв?стнымъ. Еврейскіе кумовья и кумушки приняли подъ свое покровительство несчастную жертву супружескаго деспотизма и заверт?ли ею какъ шарманкой. Подъ искусными ихъ руками, кивая шарманка, подъ самыми моими ушами, начала издавать такіе раздирающіе звуки, отъ которыхъ приходилось или оглохнуть или б?жать безъ оглядки.

Эти непріятные звуки услаждали мой слухъ н?сколько л?тъ сряду. Мало-по-малу я началъ къ нимъ привыкать. Жена жила врозь со мной, но на одномъ двор?, заправляла вс?мъ домомъ, фигурировала какъ хозяйка, пользовалась матеріальными удобствами и, съ горя и неудовлетворенной любви, полн?ла съ каждымъ днемъ. Она им?ла собственный кругъ знакомства, своихъ друзей, свои радости, свои печали, свои интриги, свои ссоры и примиренія. Ей самой надо?ло уже воевать со мною и обращать меня на путь истинный, но выпустить меня совс?мъ изъ когтей она ни за какіе блага не соглашалась. Въ д?ло воспитанія д?тей, устраненныхъ мною отъ вреднаго ея вліянія, она перестала наконецъ вм?шиваться, сознавая свою полн?йшую безправность въ этомъ отношеніи. Я втянулся въ эту жизнь и думалъ дожитъ уже такимъ обнавомъ свой неудачный в?къ, какъ случилось въ нашемъ отечеств? н?что въ высшей степени благод?тельное для Россіи и, въ такой-же степени, пагубное для меня. Это н?что была судебная реформа.

Судебная реформа, подъ популярнымъ названіемъ гласнаго суда, взбударажила вс? умы, даже умы праздные, безграмотные. Большая часть евреевъ занимается крупною или мелкою коммерціею, пускается въ спекуляціи, въ афферы, покупаетъ, продаетъ, занимаетъ, даетъ въ займы, арендуетъ, вступаетъ въ товарищества. Конкуренція, борьба съ своими ближними за существованіе ведетъ къ частымъ столкновеніямъ, столкновенія ведутъ къ ссорамъ, а ссоры къ процессамъ. Естественно, что предстоявшіе новые судебные порядки, отсутствіе взятокъ, словесное состязаніе на суд?, р?шеніе д?ла не буквою закона, а уб?жденіемъ судей породили разнохарактерныя надежды и понятія. Людямъ неблагонам?реннымъ казалось, что н?тъ ничего легче, какъ запутать новый судъ, выдать изнанку за лицевую сторону, выиграть самые бездоказательные процессы силой лжи и льстиваго краснор?чія. Такія мн?нія о судьяхъ и судахъ поддерживались доморощенными, частными адвокатами, выползшими на добычу ц?лыми стаями, изъ вс?хъ закоулковъ. Процесси, особенно въ еврейской торговой сред?, выростали какъ грибы, и какъ грибы самаго вычурнаго вида. Новые суды, въ буквальномъ смысл? слова, были завалены д?лами. Судебныя залы служили главнымъ центромъ сходокъ для праздныхъ з?вакъ, для плутовъ, безплатно набирающихся юридической премудрости съ ц?лью познакомиться со взглядомъ суда и при случа? приложить этотъ взглядъ къ д?лу… На судахъ разбирались самые курьезные, неслыханные процессы. Еврей шинкарь, наприм?ръ, у котораго кредиторъ секвестровалъ, посредствомъ полицейской сельской власти, боченокъ водки, ц?ною въ 88 руб., доказывать что этимъ секвестромъ кредиторъ причинилъ ему убытки за 6983 руб. 33 коп., и доказывалъ это съ такимъ серьезнымъ видомъ, въ такихъ выраженіяхъ, съ такими комичными жестами, что судьямъ стоило нечелов?ческихъ усилій, чтобы сохранить серьезность. У мироваго судьи, еврей приносилъ жалобу на свою жену, при громадномъ стеченіи народа, въ сл?дующихъ выраженіяхъ.

— Г. Судья!

— Что вамъ угодно?

— Я им?ю залоба на моя зона Перле.

— Подавайте прошеніе.

— Г. Судья, я не ум?ю писать.

— Попросите кого-нибудь написать.

— Я б?дный, г. судья. Позволяйте мн? разсказать.

— Говорите.

— Я им?ю залоба на своя зена Перле…

— Въ чемъ состоитъ ваша жалоба?

— Жена моя Перле не хоцетъ ходить… да, ходить не хочетъ…

— Говорите ясн?е, куда ходить не хочетъ?

— Въ воду, г. судья, ходить не ходетъ.

— Въ какую воду?

— Обыкновенно вода, дто при бан?.

— То есть, въ баню ходить не хочетъ, что-ли?

— Ахъ н?тъ, г. судья, на цто мн? баня?

— Что-же вы хотите?

— Я ходу чтобы моя зена, Перле, пошла въ колодязь[88] по закону.

Всеобщее ложное понятіе о назначеніи новыхъ судовъ привилось, конечно, и къ той сред?, гд? подвизалась моя недовольная, оскорбленная супруга. День и ночь разсказывались танъ разныя сказки о чудесахъ премудрости новыхъ судей, о соломоновскихъ р?шеніяхъ, о томъ, что наконецъ наступило безграничное царство правды. Моя жена и услужливыя ея кукушки мотали себ? на усъ и съ нетерп?ніемъ ждали открытія въ нашемъ краю гласнаго суда.

— Погоди ты у меня. И моя пора наступитъ; и на моей улиц? будетъ праздникъ! угрожала мн? жена.

— Хорошо, обожду, улыбался я.

— См?йся, см?йся; скоро заплачешь ты у меня!

— Будто?

— Да. Увидишь, что судъ теб? запоетъ!

— Какой-такой судъ?

— Новый гласный судъ.

— Что-же ты съ нимъ д?лать станешь, съ новымъ судомъ?

— Такихъ, какъ ты, въ арестантскія роты ссылаютъ, даже въ Сибирь. Да!