Я возрадовался, что Элспет не разумеет языка сиу: ей-то было сказано, что мне пришлось пересечь Равнину в обществе фермеров и баптистов, день и ночь твердивших молитвы. Еще мне доставила удовольствие весть, что Пятнистый Хвост уезжает на следующий день. Я не сказал Элспет, что вождь в самых неделикатных словах сравнивал ее с актрисками из театра, причем сравнение оказалось в ее пользу, но отметил тот энтузиазм, с которым Хвост тискал ее ладонь при расставании, и румянец, заливший щечки маленькой кошелки, когда она скромно потупила глазки и форменным образом замурлыкала в ответ. «С меня хватит! – думаю. – Хоть бы нам не встретиться больше по пути с благородными дикарями!»
– Гарри, – обращается она ко мне, когда мы вернулись в номер. – Что значит
– Прекрасная, – отвечаю я, слегка насупившись. – А
– Как мило со стороны мужчин говорить обо мне такие вещи! Не мог бы ты расстегнуть мне сзади платье, милый? Знаешь, мне кажется, что со стороны мистера Пятнистого Хвоста было некоторой вольностью расточать такие комплименты, но он, конечно, не подразумевал ничего оскорбительного. Для варвара он так галантен, не правда ли? Человек довольно
– Еще бы не
– Спасибо огромное, любимый. Ах, какое облегчение! Но знаешь, Гарри, хотя я нахожу это в высшей степени безнравственным, должна сказать, что мне не так уж важно, убивал он людей или нет. Это справедливо и в отношении тебя – я же сама видела – и огромного
– Крука? – подсказываю я, устало откинувшись.
– Да, именно. Не сомневаюсь, что при исполнении своих обязанностей генерал Крук вынужден был лишать людей жизни, хотя у него такие добрые глаза… Гарри, – спрашивает вдруг она, положив руки на бедра и крутясь то так, то этак перед зеркалом на подставке. – Ты находишь меня
– Иди-ка сюда, – говорю я, поняв намек, – и увидишь.
– Мне кажется, я слегка располнела в бедрах, да и… и вообще везде. Не думаешь ли ты, что виной тому американская кухня? Эти жирные пудинги…
– Хватит болтать, лучше тащи их сюда, девочка. А если хочешь потерять вес – глупый каприз, на мой взгляд, – я могу устроить тебе отличный массаж, не хуже, чем в турецких банях. Ну, иди же сюда!
– Ты думаешь, это поможет? Если да, то буду очень признательна тебе, Гарри: мне приходилось читать, что массаж очень полезен, а я не хочу быть такой толстой… Ах ты, коварный негодяй! Какой обман! Нет-нет, прекрати сию же минуту: как вижу, у тебя нет ни малейшего намерения помочь мне похудеть!
– Да неужто? Давай попробуем – нет более полезного упражнения!
– Тоже мне, упражнение! Ты – бессовестный монстр: так обманывать меня, в мои-то годы! Фи, как гадко, и это такой подвох с твоей стороны. Но… я так благодарна, что ты находишь меня
–
– Какие мелодичные слова, дорогой, не правда ли? Они заставляют меня представлять первозданную глушь в дебрях бесконечного леса, с мужественным Чингачгуком, сидящим у костра совета… Аромат табака из трубки мира и крик лося, прокатывающийся над запорошенными снегом вершинами… Гарри, драгоценный мой, ты так напорист, что мне прямо нечем дышать и я опасаюсь за свое пищеварение. Быть может, я буду сверху?… Так вот, когда мы встретились с мистером Пятнистым Хвостом и его друзьями, я более чем когда-либо прежде утвердилась в намерении посмотреть на индейцев в их естественной среде, как в «Зверобое», и…
– Не могли бы мы на время оставить в покое Фенимора Купера, болтливая красотка? – вздыхаю я, пока мы менялись местами. – Ох! Ах! Элспет, я люблю тебя, моя прелестная распутница! Умоляю тебя, прошу…
– … и увидеть всех этих индейских карапузов и вигвамы. Уверена, что это будет крайне познавательно и интересно – у них, конечно же, есть множество удивительных обычаев и обрядов, которых нет нигде больше, – гнула свое прелестная дурочка, извиваясь попутно в манере, которую любая благовоспитанная матрона обязана была позабыть лет двадцать тому назад. – И я не сомневаюсь, что мистер Хвост окажет нам… – о да, мой герой, еще немного… – любую потребную помощь, и это будет такое романтическое путешествие. Ты же бывал там и знаешь, неужели ты окажешься таким эгоистом, что не покажешь это все мне… Ты ведь не эгоист, правда?… Я знаю, что нет… Правда, Гарри?
– Правда! О Боже! Все, что хочешь!.. Я подумаю над этим! Прошу тебя…
