– Не стану спорить, – говорю. – Моя скво, кстати. Идем. Дорогая, позволь представить тебе моего старого знакомого: мистер Пятнистый Хвост из сиу. Не из беркширских Сиу, как понимаешь, а из племени брюле… Моя супруга, леди Флэшмен.
Вождь взял ее руку, как преданный вассал, согнулся в поклоне так, что косы сползли вперед, и чмокнул в перчатку так смачно, что эхо долетело, надо полагать, до Балтимора.
– Ах, леди, так рад, так прекрасны, просто блеск! – бормотал он, и глаза его лихорадочно сверкали. –
Моя благоверная подарила ему в ответ самую невинную из своих улыбок, которая – мне ли не знать – являлась верным знаком того, что она не прочь без долгих раздумий последовать за кавалером на ближайшую лужайку, после чего своим милым смущенным голосочком заявила, что тронута. Хвост оправил манжету, подставил мощную, как ствол молодого дерева, руку, деликатно поместил на нее ладошку Элспет и повел даму в обеденный зал, призывая на ходу официанта: «
Я последовал за ними, заинтригованный выше всякой меры: такого зрелища я не пропустил бы даже за спасение всего человечества.
У него был даже заказан столик, за которым уже расселись остальные члены его делегации: пара юных воинов была в европейском платье, как и вождь, третий же завернулся в цветастое одеяло, так что трудно было определить, облачен ли он в обеденный костюм или нет. Ботинок на ногах у него, впрочем, не наблюдалось. Но больше всего поразило меня присутствие двух скво – обе оказались женами Хвоста – в расшитых бахромой платьях. Вся компания восседала с каменными лицами за большим круглым столом, не обращая ни малейшего внимания на шепотки и любопытные взгляды своих цивилизованных соседей.
Оставались только два свободных стула, так что Пятнистый Хвост попросту спихнул завернутого в одеяло малого на пол, церемонно усадил Элспет рядом с собой, а мне знаком указал занять место по другую сторону. Затем, отодвинув меню в сторону, рявкнул:
– Задушки!
Как выяснилось, это означало закуски. Галантно наложив на тарелку Элспет всего понемногу, Хвост воскликнул «хух!», поставил перед собой весь поднос и, –
Я сделал вид, что ем, но, признаюсь, был слишком заинтригован, чтобы воздать должное здешней кухне. Меня смущала мысль, как этот уважающий себя отель принимает индейцев, но тут я сообразил, что они уже привыкли к курсирующим между Вашингтоном и прериями делегациям, и не просто терпят их, но даже имеют свою выгоду, ибо столь удивительное зрелище привлекает в отель посетителей. До меня доносились обрывки разговоров:
– Гляньте-ка, они едят как цивилизованные люди!
– Ну и франт этот вождь, не правда ли? При виде его и не подумаешь, что у него, поди, скальпов сто в коллекции, а?
– Эти парни, сдается, совсем не похожи на диких сиуксов. Видно, все, что про них болтают – сказки!
«Ага, – думаю я, – вот бы вам поглядеть на их обед, когда они
Но что правда, то правда: если отбросить в сторону косы и раскрашенные лица мужчин и живописные одеяния женщин, они практически не отличались от прочих обедающих. Ну, может статься, вели себя покультурнее: правильно пользовались столовыми приборами, не набивали рот, не рыгали – вспоминая о Мангас Колорадо или самом Пятнистом Хвосте, когда последний с жадностью пожирал бизоний горб окровавленными пальцами, я мог только диву даваться, – спокойно сидели в ожидании следующей перемены блюд и почти не разговаривали во время приема пищи. Несмотря на внешний вид, достоинства в этих ребятах было хоть отбавляй.[1108] Еще меня удивило, что от них не воняло: было очевидно, что Пятнистый Хвост среди прочих благ цивилизации открыл для себя еще и одеколон.
