- Я предлагаю немного потянуть время, отправив этот запрос в нижнюю палату на рассмотрение, а самим усилить разведку в этом направлении. - ещё раз предложил Даллес. Получить дополнительные ассигнования на свои нужды было очень привлекательно.
- Хорошо, я даю положительный ответ Сталину, но увяжу рассмотрение этого вопроса Сенатом, хотя это и не требуется. Это - прерогатива правительства. Но, я не думаю, что Сталин знает об этом.
- Господин Президент! Я просто, по-солдатски! Большая часть техники нам нужна, как на Тихом океане, так и в Африке. Наконец, наши кузены постоянно говорят о том, что их основная задача не пустить Советы в Европу, особенно на Балканы. Чем мы больше будем тянуть с этой ерундой, тем дальше продвинутся русские в Европе. Содержание лишние полгода такой армии в Европе обойдётся нам в большую сумму. А появление у немцев таких машин, как этот Як-9АИ, вообще поставит крест на нашей 'большой дубинке', в виде 8 воздушной армии. Считаю, что затягивать очень опасно. Обойдутся наши промышленники тем, что сейчас получают. Тем более, что часть поставок от русских можно компенсировать поставками продовольствия, взрывчатых веществ и флота.
- Я учту Ваше мнение, господин генерал.
После "консультаций" Рузвельт вернулся на переговоры со Сталиным, и был неприятно удивлён моим присутствием в комнате для переговоров. Он изложил, принятую на консультациях, версию о необходимости обратиться в Сенат за разрешением ратифицировать наше присоединение к Закону об авторских правах в редакции 1923 года.
- Извините, господин Президент! Насколько мне известно, Сенат ратифицировал Ваше объявление войны Японии и Германии. Так?
- Да! Сенат поддержал моё решение единогласно.
- Следовательно, согласно вашей Конституции, Вы и Ваше правительство наделены особыми полномочиями. Даже присоединение нашей страны к Ленд-лизу не потребовало вмешательства Сената. Нам кажется, что Вы стремитесь просто протянуть время. В этом случае, мы думаем, что проще отложить это дело совсем, и вернуться к нему после победы. Если в этом возникнет необходимость. У нас.
- Я считаю, что не стоит так обострять ситуацию, господин Горский. В настоящее время у меня нет достаточного количества консультантов, для принятия взвешенного решения. И мне бы хотелось получить некоторое время для этого. Скажем один-два месяца.
- Господин Президент! В СССР - плановая экономика, для того, чтобы резко увеличить производство, требуется включить это увеличение в план, выделить дополнительные средства предприятиям, аккумулировать материальные ресурсы, и прочая, прочая, прочая. Довольно сложный процесс, особенно в период войны, когда вся экономика работает с предельным напряжением. Так что, два месяца - это нереально большой срок. Две недели. Через две недели после Вашего прилёта в Вашингтон, Вы должны сообщить о принятых решениях, иначе мы загрузим, имеющиеся у нас, заводы другой продукции. Я сожалею, но, война требует принятия быстрых решений! В противном случае враг опередит нас.
Затем Президент и Сталин перешли к другим вопросам, которые касались послевоенного устройства Европы. Рузвельту не терпелось оставить след в истории! И так наследил выше крыши! Я взглядом попросил у Сталина разрешения идти. Он кивнул в ответ. В кулуарах попал под перекрёстный допрос американской делегации.
- Я говорю только по-русски! Я сожалею, господа! - насилу оторвался, они уже начали звать переводчика. - Обо всём будет заявлено на совместном заседании.
