- Лаврентий, а где "горный стрелок"? Надо бы передать в СССР-81 кое-что.
- В Долгопрудном, там строится завод, он почти постоянно там.
- Да-да, правильно. Нехорошо получилось, мы его даже не позвали на этот триумф.
- А, может быть, и правильно, что не позвали?
- Я так не думаю, Лаврентий. Собственно, почему я о нём вспомнил. Вот, прочти! - он передал Берия газету "Правда" с хвалебной статьёй об успехах Советской Армии, советской науки и техники, о мудром руководстве страной товарищем Сталиным и ЦК ВКПб. - Если этот фонтан не заткнуть, то вся правда об этой войне будет искажена до неузнаваемости. За Полтаву я хотел его наградить, а он сказал, что не может присваивать себе чужие заслуги, и попросил наградить Ахромеева, непосредственного разработчика операции. А мы, выходит, можем присваивать чужие заслуги. Нет, Лаврентий! Надо изменить тональность подобных статей. Требуется говорить о великом вкладе в Победу всего Советского народа. Ведь это он дал нам эту технику, эту тактику и эту стратегию. Через этого мальчишку, ведь он совсем ещё мальчишка. И мы с тобой не имеем права даже думать так, что мавр сделал своё дело, мавр должен уйти. Тем более, что он там опять что-то придумал, вот и возится в Долгопрудном. Давай съездим туда.
- Куда!!! Твою мать!!! Убью!!! Назад!!! - услышала Сонечка, вбежавшая в свежепостроенное помещение для вакуумных печей без комбинезона, стерильных бахил и специального "намордника". К её ногам кинулись сразу три робота, остановились возле неё и заморгали красными неонками. Она кинулась назад. Я понял, что что-то случилось, и пошёл к выходу. Эта бестолковая комсомолка вечно паникует. Мы, я и трое студентов МФТИ, проверяли программу роботов, выполнявших влажную уборку помещения. По графику это должно делаться в воскресенье в 2 часа ночи. "Тёти Маши" полностью автономны, и получают координаты с датчиков в верхних углах плавильной. В момент их работы весь процесс останавливается, и только после дополнительной вентиляции и просушки может быть запущен вновь. То есть, это часть производственного процесса. Плюс требовалось убедиться в том, что программа написана правильно, и действительно вся площадь охвачена их работой. Я вышел в коридор, через тройной тамбур-шлюз. Вместе с Сонечкой стояли Сталин и Берия. Я снял глухие очки и маску, скинул капюшон комбинезона.
- Здравия желаю!
- Здравствуй, Андрей Петрович! - сказал Сталин и протянул руку. Я приподнял обе руки в белых перчатках и покрутил обеими, показав, что не могу пожать руку.
- Соня! Проводите товарищей Сталина и Берия одеться, и помогите им!
Спустя минут десять все трое, одетые в спецодежду, появились у шлюза. Постояли под вытяжкой, под ультрафиолетом, накинули маски, вошли в последний шлюз. Я открыл дверь электронным ключом. Надо будет забрать его у Сонечки.
- Вот, товарищ Сталин. Учим роботов убираться в помещении.
Круглые цилиндры выполняли уборку. После них по палубе шла чуть влажная полоса.
- Здесь 12 роботов-уборщиков, 8 из них убирают пыль и микрочастицы, а эти делают влажную уборку раз в неделю. Мы проверяем их работу и настраиваем их, чтобы они убирали всё помещение без "огрехов", вовремя дозаправлялись, меняли инструмент, реагировали на появление в помещении посторонних.
Я прошёл вперёд и поставил ногу на пути робота. Тот застыл в трех миллиметрах от меня. Пожужжал, поморгал красными сигналами, отъехал назад и объехал ногу, но, как только я убрал её, дал задний ход и промыл этот кусок пола.
- Для чего всё это? - спросил Сталин.
- Грязь и пыль выведут из строя будущий процессор очень быстро. Скорее всего, он не заработает, из-за того, что будет нарушена чистота изготовления. Операционная хирурга, по сравнению с этим цехом - просто помойка.
- Что здесь будет?
- Это плавильный цех. И почему будет? Вот стоит печь. Ещё пятнадцать будут установлены в этом месяце.
- Что они делают?
- Плавят кремний в атмосфере аргона, и получают монокристалл кремния диаметром 520 мм и длиной 1500 мм. Это основа для производства. 50 процентов брака рождается в этом цеху, поэтому здесь должно быть чисто. Вот сюда пройдите, я покажу готовые заготовки. - за стеклянной герметичной дверью лежало шесть черных блестящих цилиндров. - Пока это всё, товарищ Сталин. Остальное оборудование ещё не доставлено. Надо освоить этот процесс, затем двигаться дальше. В кабинете, куда мы прошли, сняв спецодежду и сунув её в автоклав, Сталин высказал недоумение по поводу роботов-уборщиков:
- Мне кажется, Андрей Петрович, что это абсолютно нерентабельно: использовать дорогущие самоуправляемые машины для такой простой операции. Их механизмы можно применить для других целей, а эту работу могут выполнить самые малообразованные люди, в конце-концов, инвалиды.
