Вольфганг Кёппен (1906–1996) — немецкий писатель, автор изданных на русском языке всемирно известных романов «Голуби в траве», «Теплица», «Смерть в Риме». Роман «Записки из подземелья» опубликован впервые в 1948 г. под именем Якоба Литтнера, торговца марками, который прошел через ужасы гетто, чудом выжил и однажды рассказал свою историю молодому немецкому издателю, опубликовавшему его записи о пережитом. Лишь через сорок три года в авторстве книги признался знаменитый немец Вольфганг Кёппен.
Давайте приоткроем дверь и заглянем в подземный мир Якоба Литтнера…
Якоба Литтнера, торговца марками в маленьком филателистическом магазине тогдашнего, довоенного Мюнхена, «толстого, задыхающегося мужчины» (каким он сам увидел себя в зеркале при первом аресте), довольного своим тихим существованием — и вдруг брошенного в чудовищные, смертельные лабиринты времени…
В мир и жуткую одиссею Якоба Литтнера, которую он должен был пройти лишь по одной причине. По ЭТОЙ.
«…Я написал о „положении евреев в Германии“, и на бумаге эти слова вновь кажутся мне чуждыми и искусственными. Что это значит: положение евреев? Я не чувствую своей принадлежности к какой-то особой и чуждой группе немецкого народа. В течение пяти лет национал-социалистического господства из меня безуспешно пытались воспитать „расово сознательного“ еврея. В 1933 году, когда все естественно сложившиеся отношения были подвергнуты проверке и исправлению в соответствии с категориями расовой теории, я обнаружил, что среди моих друзей и знакомых были исключительно неевреи, хотя я этого прежде как-то и не замечал. Некоторые из друзей за это время отвернулись от меня, еврея, другие же сохранили верность и по возможности проявляют по отношению ко мне еще более дружеское расположение, чем прежде. Сам же я считаю себя таким же человеком, как и все прочие. Я гражданин, налогоплательщик, я люблю определенный комфорт, я не преступник. Вся эта пропаганда, клеймящая меня как представителя определенной разновидности человеческого рода, к которой я принадлежу по факту рождения, несомненно представляет собой чудовищное заблуждение», — так — еще удивленно — отмечает в начале своего дневника Якоб Литтнер то, что начало происходить с ним и с такими, как он.
Да, Якоб Литтнер — герой повести замечательного писателя Вольфганта Кёппена «Записки Якоба Литтнера из подземелья», впервые выходящей на русском.
С этой повестью — одна фантасмагория.
Она вышла в Германии еще в 1948 году под именем Якоба Литтнера, якобы рассказавшего о пережитом некоему молодому издателю. Такие истории знает литература: вспомним хотя бы пушкинские «Повести Белкина». Но здесь — другая история. Знаменитый немец Вольфганг Кёппен (я, например, полюбил его после «Смерти в Риме») признался в авторстве лишь спустя 43 года. В начале девяностых, незадолго до своей смерти.
Почему он так поступил? Зачем? Кто сейчас узнает…
Но когда я читал эту поразительную вещь, то честно, думал об иной фантасмагории. Той, которой мы с вами свидетели.
Да, слышу, слышу сейчас голоса: опять об ЭТОМ? Опять об ЭТИХ? Может быть, довольно, хватит, сколько можно…
Помню, помню, с какой жадностью на заре перестройки хватались мы за все, что писалось о нашем страшном: от Солженицына до Шаламова. От истории великого Михоэлса до неизвестного Бориса Слуцкого. Как нам хотелось узнать правду о себе, о собственной стране, о прожитой боли поколений наших родителей, о поруганных стариках, об уничтоженных нациях. Обо всем, обо всем…
Может быть, подобная жадность к знаниям, прикосновение к страшным тайнам истории собственной страны — думали мы тогда (или думали, что думаем) — позволит нам избежать ошибок в будущем и наконец жить по-человечески.
Узнавали, узнавали — и вдруг замерли, подобно тому, как останавливается бегун на дистанции, чувствуя, что не хватает дыхания.
Хватит! Все, хватит!
Говорю даже не об истерических криках: «очернительство», «предательство идеалов», «уничтожение ценностей» и т. д. и т. п.
Нет, дело, мне кажется, даже в другом: сами устали от знаний, вдруг свалившихся на нас. Правда начала пугать! Правда стала мешать маленькому, мелкому душевному комфорту… Да черт с тем, что было… Самим бы выжить. Не вчера — сегодня…
Слишком короткой оказалась дистанция, по которой мы шли к прошлому, чтобы повлиять на будущее.
Слабеньким оказалось дыхание…
Ну, а потом, потом…
Взорванные синагоги — и молчание вождей.
Стрельба по парламенту — и восторженные зеваки на Кутузовском.
Облава на лиц «кавказской национальности» — и аплодисменты в партере.
(Во время одной из таких московских облав омоновцы остановили моего приятеля-армянина. «А я не лицо кавказской национальности». — «А кто ты?» — «Еврей». — «Пожалуйста, проходите…» Ну, наша история…)
И наконец, Чечня, война, привычные цифры людских потерь, когда уже перестаешь считать эти цифры. И круги ада беженцев. Их одиссеи, сравнимые с той, что выпала герою Вольфганга Кёппена.
Часто думаю, зачем нужны такие книги, как эта? Зачем приучать себя читать то, что больно? Зачем не забывать?
Да затем, наверное, чтобы слова «мочить в сортире» не вызывали звериный восторг тех, кто разучился читать ТАКОЕ и об ЭТОМ.
И еще вот какая штука мелькнула сейчас в голове.
