По оптическому телеграфу запросили о состоянии дел у генерала Хомутова. Он ответил: «Потери небольшие. Готовы довести дело до конца». Да, язык военных он специфичный. Всё. И более ничего не надо говорить и объяснять.
Я для себя здесь тоже взял за правило говорить мало. «Язык мой, враг мой». Мой двадцатый — двадцать первый век, именно через язык может меня выдать. И привести к варианту «Царь то, не настоящий!» Поэтому больше молчал, говорил не торопливо, подбирая слова, выражения, которые мне поставляла память носителя. А хроноаборигены со временем привыкнут к моему языку. Но, вот картавость меня одновременно смешила, и напрягала. Самодержец, здоровый мужик с усами, и «Когда плибываем в Келчь», «Достаточно ли калтечи, полоха» и так далее. Твою же мать! «Импелатол всея Луси!!!» Но, я начал делать упражнения и, уже получалось, немного убрать этот недостаток.
