Примерно тоже самое прозвучало и на берегу. Тем более, что казаки и подошедшие русские части, которые не принимали участия в ночном сражении, со свежими силами и боевым задором двинулись вперёд, показывая своё намерение атаковать противника в Камыш-Буруне. Но, только намерение. Под корабельный калибр, войска посылать я не собирался. Впрочем, хватило и демонстрации. Реакция была на это всё была разная.
Часть солдат ломанулись на корабли, другие, толи более решительные, толи более жадные до чужого добра ринулись в поисках добычи. Они решили не уходить с пустыми руками. И начали просто грабить и без того небогатые жилища жителей Камыш-Буруна, и своё же уже свезенное на берег имущество, но, ещё не убывшее в направлении главных сил. А, что? Зачем обратно пустым уходить? Снабжение армии союзников улучшилось конечно в сравнении с 1854 годом. Но, бывалый солдат своего при случае не упустит. Кто в армии служил, то поймёт о чём речь. Вот и солдаты хотели попасть сначала на корабли, а потом и обратно под Севастополь, живыми и не с пустыми руками. Вернее ранцами.
Вот именно такое поведение цивилизованных и просвещенных европейцев, и в Камыш-Буруне наблюдали своими глазами три американских врача, Д. Джонс, Э. Дж. Джонсон, К. Кинг. Почти Джонсон и Джонсон, и Кинг в придачу, блин. Они попали в гущу событий по моей воле. Для того, чтоб стать теми свидетелями, которым поверит Европа. Когда у них спросят, европейские и американские журналисты о событиях очевидцами, которых они стали. Три, для того, чтоб меньше было разговоров, подкупили, запугали, «да они всё врут». Три это уже система.
Коммандер Купер Фипс Кольз, стоя на мостике своей «Стромболи», которая шла одной из замыкающих смотрел не вперёд по ходу, а назад, в пролив. Казалось, он хотел запомнить это место. Где под славным флагом Royal Navy вступил в своё первое большое сражение, которое королевский флот неожиданно для себя проиграл. Русские оказались более чем серьёзным противником. Береговая артиллерия, мины, самоходные батареи, управление боем. К этому флот её величества не был готов. За, что и был наказан. «Везувий», «Медина», погибли, флагман «Миранда» вообще станет трофеем этих русских. Это позор для британского флота! Но, он случился. А в газетах смеялись, что русский флот способен побеждать только турок, и то, имея превосходство в силах. Имея ввиду Синоп. Теперь потешаться будут над ними. Флот Британии не смог пройти какой-то пролив! Дьявол разбери этих русских с их минами и батареями на берегу.
Вот и сейчас их несколько кораблей в двух милях с небольшим от них наблюдали уход флота союзников. И из-за русских он теперь не сможет испытать в деле своё изобретение, орудийный плот. С него должны были с мелководья вести обстрел русского берега, то есть в упор. Плот состоял из рамы длиной 15 ярдов и шириной 5-ть, опиравшейся на 29 просмоленных бочек, размещённых в шесть рядов. Поверх рамы была устроена дощатая палуба с длинной 32-фунтовой пушкой. Экипаж плота состоял из 18 человек, а малая осадка, чуть больше фута, позволяла ему не бояться мелей и приближаться вплотную к берегу. И получается русские его опередили! Ведь они сделали нечто подобное. Даже лучше. Их плоты могли сами двигаться, и, судя по конструкции, имели защиту орудий. «Защита орудий и их расчётов вот, что нужно. Что вроде колпака сверху, крепостной башни». Отринув в сторону невесёлую реальность, мысли Купера Кольза ушли туда, где он полностью свободен. В изобретательство! Здесь он был свободен, как ветер в океане.
Григорий Иванович Бутаков, стоял на мостике «Бойца», и с удовольствием наблюдал уход флота противника. Они отстояли пролив и Керчь! Англичане, французы биты на море русским флотом!!! Наконец-то настоящее дело, и победа. А не эта возня в бухте Севастополя. Эх, будь у него сейчас вся троица в строю, а не один «Боец». Можно было бы используя их скорость и маневренность, прижать хвост уходящим супостатам.
