Ну да, назвал этот сумасшедший шляпник свою собаку Mr. Pig, так необязательно об этом должен знать младший глянцевый персонал! Все равно на заключительном этапе кто-нибудь: Елена, Вера, я или Маринка — отловили бы «блох», как мы это обычно и делаем. А не отловили бы — ну и что? Сколько раз публиковались фотографии Натали Портман с подписью «Кира Найтли»? И наоборот? Катрин Денев путали с Грейс Келли? Герцогиню Виндзорскую называли графиней? А католиков и нуворишей Кеннеди — WASP («белый англосаксонский протестант»)? Ну, никто же не умер от этого? Да, стыдно, да, позор, но можно подумать, что среди наших читательниц найдется хоть одна, которая знает, как расшифровывается WASP. Я вас умоляю! А то, что мы четыре дня сидели до часа ночи, делая и переделывая журнал, хоть кого-нибудь волнует?! Лично я Мадонну с Мэрилином Мэнсоном стала путать…
— Еще раз такое увижу, и вся редакция будет уволена без выходного пособия! — пригрозила Лариса.
А вот это уже по делу. Я покосилась на Веру: она с энтузиазмом пожирала начальство глазами, и в ее взгляде явно читалось желание переложить всю вину на первого подвернувшегося коллегу. Да хоть на редактора новостей культуры! У меня появилось серьезное подозрение, что следующая на очереди — я.
— План! — очень вовремя бросила Лариса.
Все моментально оживились и зашелестели блокнотами. Литредактора, конечно, жалко, но глянцевая жизнь продолжается.
По завершении планерки Вера поманила нас с Маринкой пальцем-сосиской к своему столу:
— Девочки, если еще раз такое случится, нам придется распрощаться! — со знакомыми до боли интонациями произнесла она.
— Вера Игоревна, так мы эту статью даже не видели! — не смогла промолчать Маринка.
Ну и дура. За что сразу же и огребла от непосредственного начальства:
— А не мешало бы! На сумках и прочих безделушках модный журнал не заканчивается. Ты собираешься всю жизнь провести в окружении кожгалантереи? Или будешь работать в команде?
Марина покосилась на меня в поисках поддержки. Я стояла прямо, молчала твердо и преданно смотрела чуть выше правой брови этой жирной коровы. Извини, Марина, каждый сам за себя.
Следующие несколько дней Маринка мешала работать всей редакции. Она торчала за моим плечом, когда я набивала обзор плиссированных юбок. Предлагала Римме интерьеры для съемок (правда, это были интерьеры бутиков, но не суть важно). Внимательно выслушала подробный рассказ Аси о посещении нового SPA и даже дуэтом с ней заламывала руки в особо патетических местах. А затем так же внимательно выслушала рассказ Ульяны о частной вечеринке одного неженатого миллиардера. Предложила ошеломленным и затюканным фоторедакторам вместе отобрать иллюстрации для ближайшего номера. Она дошла до того, что спросила у Всеволода, что такое «Стуруа»? Я думала, что это конец. Но нет, Вера дала отмашку на следующую съемку, и из головы Марины мгновенно вылетело все, кроме ее обожаемой кожгалантереи.
Как известно, статус мужчины измеряется самыми разными вещами: дорогими автомобилями, еще более дорогими часами, нефтяными вышками или близостью к Гаранту Конституции. У женщины тоже могут быть дорогая машина, высокооплачиваемый шофер с внешностью Антонио Бандераса, часы с бриллиантами, но критерий, по которому она будет оценена подругами и недругами, всего один. Точнее, два — сумка и обувь.
Сумка — это главный символ женского статуса, своего рода знак отличия. Казалось бы, от сумки требуются прежде всего удобство и практичность. Но нет, при покупке оцениваются в первую очередь почему-то совершенно иные качества — дизайн, цвет, статус марки, креативность рекламной кампании, в которой эта сумка была впервые представлена, и другие характеристики, не поддающиеся логическому объяснению. А главной составляющей успеха сумки является легенда. Во главе списка лакомых кусочков кожи — Birkin и Kelly от Hermes, простеганная Chanel 2.55 и классический Louis Vuitton.
С обувью та же история: приобщение к легенде — лучший товар. Например, всем известно, что туфли Manolo Blahnik носят самые знаменитые и модные женщины мира (и то, что эта обувь еще и невероятна удобна, лишь дополнительный, но ничего не значащий фактор). Обувщик Jimmy Choo прогремел на весь мир, когда разведенная принцесса Уэльская выбрала именно его продукцию, чтобы продемонстрировать всему миру — наконец-то она может носить обувь на высоком каблуке, а не бояться возвышаться над венценосным мужем! После чего к обувщику ломанулся весь Лондон, а предприимчивая Тамара Меллоун выкупила бренд у обалдевшего от счастья корейского эмигранта…
