Склоны сравнительно пологие и особой трудности для провешивания трассы не представляют. Но что будет дальше? А дальше началось то, чего я так боялся. Левый склон сопки становился все круче, на нем исчез стланик, и он постепенно превратился в отвесные, голые скалы, по которым впору прыгать только кабарге, а не строить дорогу.
Через несколько километров ущелье резко повернуло влево, склон правой сопки начал быстро меняться, превращаясь в отвесный, за которым начиналось новое ущелье, противоположная сторона которого представлялась нам в виде неприступной отвесной скалы.
— Вот и все, — решил я, — дальше ехать нет смысла.
Мы спешились и закурили. Так не хотелось верить в то, что пропала последняя надежда на отыскание проходимого перевала.
Я все же решил пройти пешком еще немного вверх. И когда миновал ущелье и обогнул громады скал, мой наметанный глаз сразу определил возможность укладки трассы на этом кажущемся на первый взгляд неприступном выступе. Надо только развить линию, зайдя немного в ущелье, и трассу легко поднять на него. Зову своего спутника, и вдвоем продолжаем взбираться вверх по ручью. Какое-то волнение охватывает меня, как в ожидании чего-то значительного, радостного.
Но вот новый поворот ручья, за которым видно новое, еще более страшное ущелье, перерезывающее мою мысленно уложенную вверх трассу. Это препятствие так просто не перескочишь. И опять появились сомнения в возможности открытия здесь перевала.
Но когда въехали в это большое ущелье, то я с радостью увидел, что склоны сопок пологие, сухие, кругом растет все тот же стланик.
Как обманчиво зрительное впечатление! В действительности же здесь удобно развить трассу. Это ущелье не является препятствием. Мы взбираемся все выше, по бокам пологие склоны, теряющиеся где-то высоко в зеленом море стланика.
Сухое русло ручья, как змея, извивается среди камней; спотыкаясь и падая, мы поднимаемся на перевал.
Сняв с себя лишнюю амуницию и отдав повод лошади своему спутнику, я с одним винчестером в руках тороплюсь вперед. Русло кончилось, передо мною непроходимая стена стланика. Вынужденный отдых. В изнеможении опускаюсь на землю и жду своего спутника, который медленно поднимается с лошадьми. Пускаем в ход топоры и метр за метром продираемся через заросли. Но вот, наконец, стланик редеет, по мелкой осыпи мы преодолеваем последние метры высоты. Перед нами вершина перевала. Еще одно усилие — и мы наверху. Сердце учащенно бьется, пот градом катится по лицу. Какая-то слабость сразу разливается по всему телу, и, кажется, нет такой силы, которая заставила бы сделать еще пару шагов.
Здесь же, прямо на обдуваемой ветром вершине, располагаемся на отдых. Пока кипятится из снега чай, взбираюсь на соседний высокий пик, чтобы с него немного разобраться в хаосе вершин, лежащих теперь по ту сторону перевала. Вот прямо с перевала сбегает небольшой ручеек, образующий внизу свою долину. Но в этих горах трудно было проследить за дальнейшим направлением ручья. Загораживая друг друга, вершины гор создают впечатление какой-то накипи, поднимающейся из глубины ущелий, а окутывающий их белый туман и облака еще больше усиливают это впечатление. Но нам все равно надо выяснить, куда же ведет этот спуск с перевала.
Немного отдохнув, начинаем спускаться. Спуск очень крутой и, как ни странно, местами заболочен. Но все это мелочи. Внимательно осматривая склоны сопок, мысленно укладывая трассу, начинаю твердо убеждаться в том, что перевал найден. Вот только куда впадает этот попутный ручеек? Впоследствии мы этот ручей называли Попутным.
Спуск становится более пологим, а долина расширяется. Правда, она не из благоприятных — есть много заболоченных мест. Но здесь же рядом, на склонах сопок, хорошие грунты.
Выезжаем к устью ручья Попутного. Он впадает в большую реку с широкой долиной, которая течет на северо-запад, в нужном направлении. Кажется, задача решена! Но боюсь еще верить в это. Без отдыха едем вниз по реке. Я уже мало обращаю внимания на детали долины. По всем признакам видно, что здесь можно найти хорошие места для укладки трассы. Спешим добраться до последней базы строителей, которая должна быть где-то здесь, на реке, если, конечно, это река Сусуман, то есть та, на которую нам надо выйти через перевал после «трубы».
Лошади устали и спотыкаются на каждом шагу, но мы едем и едем. В душу закрадывается тревога. Судя по времени, мы проехали уже достаточно, чтобы найти базу, если она здесь. А ее все нет и нет.
Но вот свежесрубленный пень, за ним другой. Ура! Впереди палатки.
Нежданными гостями явились мы к строителям на головной участок. Здесь мои старые знакомые. Опытные строители, они приехали сюда еще зимой и занимаются сейчас строительством своего поселка, заготовкой материалов для мостов и дороги и ожидают нас, изыскателей. Зная прежнее общее направление дороги, они расположили свой поселок в устье ручья, в верховьях которого мы, изыскатели, должны были найти перевал из системы реки Дебин.
