Итак, мы едем по тайге. Легкая пороша закрывает землю первым зимним убранством. Неглубокий ослепительно белый снег утомляет непривыкшие еще глаза. На его покрове, как в зеркале, отражается жизнь тайги. Всюду следы: вот четкий вытянутый почти в одну линию рисунок круглых лапок — это след песца или лисицы, более крупный — волка, два рядом впереди и два значительно шире сзади — зайца, такой же, только совсем маленький — след белки.
Здесь и следы куропаток, глухарей, рябчиков и других пернатых. И, наконец, как большие тарелки, напоминающие несколько след босой ноги человека, только значительно больше и круглее, с явным отпечатком ногтей — след медведя.
Следы перекрещивались, уходили в сопки, опять возвращались.
Мы долго шли по одному следу медведя. След задних лап был длиной около тридцати сантиметров. И трудно представить себе, какой величины был этот экземпляр.
Тайга жила своей таинственной жизнью. Создаваемый нами шум, говор и смех распугивал, конечно, всех обитателей, и только стаи куропаток не скрывались при нашем приближении, но первые же выстрелы заставляли птиц улетать.
Вот и река Берелех. К своему удивлению, мы уже не застали здесь Николая. Его юрта осиротело стояла на берегу. Совсем недавно Николай ушел с «большой дороги» покорителей Севера. Ведь он нам говорил: «Скоро будет скучно в тайге, придет много народу».
Значит, веселье своей жизни он еще находил в одиночестве, а не в коллективе.
Если мы после себя оставляли в тайге тропу, сплошной ряд вешек и отдельные следы наших стоянок, то строители на своем пути сильно будоражили природу. Они рвали и кромсали скалы, засыпали мари и пропасти, тысячами квадратных метров рубили, корчевали, расчищали вековую тайгу, вкладывая огромный труд в строительство дороги. Тяжесть этого труда мы знали, ценили и по мере своих сил старались его облегчить удачным выбором трассы.
Строители за этот сезон проделали большую работу, и к их последней базе был уже почти готов проезд.
Это короткое лето для нас всех было очень удачным. Задание было выполнено.
Мы ехали теперь по временному проезду, и особенно приятно было наблюдать дорогу на перевале. В основном уже готовая, она, как огромная змея, извивалась по склонам гор — перевал был хорош!
Вот мы в поселке. Нас встретили тепло и дружески наши семьи, довольное работой изыскателей в этом году начальство и молодой счастливый отец Фомич со своим первенцем Александром.
Зима в этом году была особенно суровая. С конца октября установились сильные морозы. И даже в бураны, заносящие снегом наш поселок, они не спадали. В поселке жизнь как бы замерла. Все сидели в помещениях и выходили на улицу только по самым неотложным делам. О каких-либо поездках никто думать и не мог.
И вот в эти страшные холода мы, изыскатели, получаем задание: срочно произвести изыскания и проложить трассу от мостового перехода через Колыму вдоль ее берега до левого притока — реки Таскан. В широкой долине этой реки с тучными лугами решено было создать большое подсобное хозяйство с выращиванием огородных культур и развитием животноводства.
На сравнительно небольшом участке Колымы между притоками Дебин и Таскан выходили отроги горного хребта Черского. На берегу Колымы заканчивались они высочайшими труднопроходимыми прижимами.
Почти отвесные скалы, изрезанные множеством ущелий, падали прямо в реку, и их подошвы, отполированные паводковыми водами Колымы, тускло поблескивали на солнце. В отдельных местах, где на поверхность выходили наклоненные пласты глинистого сланца, скалы казались покрытыми гигантскими морщинами, по которым ручейками текла мелкая щебенка, образуя в реке конусообразные выносы, постепенно смываемые водой.
Еще более величественными и красивыми выглядели эти горы и прижимы зимой. Покрытые снегом, сверкая обледенелыми вершинами и склонами, они стояли неприступными громадами, таящими на каждом шагу опасности. Но нам, изыскателям, надо было решить вопрос, где вести трассу. Или переваливать, если найдем проход, через высокую гряду гор, или пройти по прижимам?
Производить рекогносцировку зимой в горах в поисках перевала вообще трудное дело. При теперешних же морозах трудности эти увеличиваются в несколько раз.
Но полученный приказ мы рассматривали как приказ Родины, который надо выполнить, несмотря ни на что.
И вот мы группой в несколько человек с парой оленьих упряжек уходим в горы.
Рельеф местности скрыт огромными сугробами снега. В горах свирепствует ветер, он несет тысячи острых снежинок, которые как ножом режут лицо. На морозе трудно дышать. Передвигаемся на лыжах. На крутых склонах, где лежит плотный снег или стоят обледенелые скалы, лыжи начинают скользить под откос, и надо напрягать все силы, чтобы не скатиться в пропасть. Иногда наст не выдерживает, и мы проваливаемся в снег. Наступают жуткие минуты, когда, барахтаясь в снегу, с помощью товарищей выбираешься из сугроба и на страшном холоде начинаешь торопливо закреплять лыжи.
