Примерное расстояние, после которого мы должны свернуть на перевал, уже пройдено, а удобного подъема еще нет. И опять начинается понятная только изыскателям тревога за выбор направления. Не найдя хорошего перехода в заданном районе, мы вынуждены ехать дальше. Но и дальше нет ничего подходящего для перехода через водораздел. Тогда поднимаемся на его вершину и оттуда стараемся разобраться в направлении нашей и соседних долин.
Медленно взбираемся по заболоченным склонам. Лошади скользят и падают. Пришлось спешиться и, ведя их в поводу, подниматься пешком. Но вот мы на вершине. Хребет сопок, сухой и ровный, наталкивает на мысль: нельзя ли по нему вести дорогу? Но водораздел оказывается нам не по пути.
Что делать? Проехали уже очень далеко, но удобного подъема и спуска для трассы не нашли.
Возвращаемся назад в лагерь и на следующий день начинаем поиски снова.
Теперь мы сразу переваливаем через водораздел и стараемся разобраться там в системе водотоков и найти попутный ручей.
Долго пробираемся по тайге и, наконец, выезжаем к довольно большой реке, которая течет в нужном направлении.
Спустившись вниз по течению на довольно большое расстояние, мы окончательно убеждаемся, что река эта Аркагала и по ней мы должны вести изыскания.
Итак, часть задачи решена. Оставалось найти наиболее удобный выход к этой реке. Вернувшись в лагерь, мы с Гришей долго еще уточняли наши новые схемы с имеющимися путаными и неясными картами.
Все товарищи были готовы к началу полевых работ, а мы никак не могли найти выхода в долину реки Аркагала. И снова мы в горах. Двое суток напряженнейших поисков перевала с бесчисленными переездами через водораздел дали свой результат. Наконец мы нашли один подъем, правда сильно заболоченный, но все же пригодный для сооружения дороги.
Затратив много времени на решение этих первых задач, мы начали изыскания. Работа спорилась, и ничто нас больше не задерживало.
Спустившись с трассой в долину реки, перебросили туда и наш лагерь. К этому времени запасы продовольствия стали подходить к концу, и их требовалось пополнить.
Первая база, заброшенная еще зимой, должна была находиться где-то здесь на реке, примерно в десяти километрах вверх по течению.
За продуктами отправили Гришу и поручили ему заодно произвести рекогносцировку. Мы же продолжали работать на трассе.
Когда прошли все сроки возвращения отряда, посланного за продуктами, мы начали тревожиться: не случилось ли чего с товарищами?
Подождали еще два дня. Продукты подошли к концу, и ждать больше нельзя, надо искать товарищей и базу.
С новым отрядом решил ехать сам, захватив всех оставшихся лошадей. Но не отъехали мы от лагеря и пяти километров, как встретили своих посланцев. Еще издали увидели, что все они едут верхами, а остальные лошади не загружены. С тревогой Гриша рассказал, что базу они не нашли.
— Мы обшарили почти всю долину Аркагалы, осмотрели соседние распадки, но не только базы, даже никакого следа транспорта не обнаружили. Я хотел уже ехать на следующую, но до нее пятьдесят километров, а у нас кончились продукты. С утра мы ничего не ели.
Создалось тяжелое положение. Почти в начале сезона мы оказались без продуктов.
Здесь же, на месте встречи, мы с Гришей стали держать «военный совет». Еще раз просмотрели наши схемы, на которых красными крестами были помечены продуктовые базы. Но больше того, что мы уже знали, мертвая бумага нам ничего не сказала. Смотрим еще и еще раз. Вот тонкая линия ручья Особенный. На схеме он заворачивает несколько больше на северо-восток, чем в действительности. От него отходят тонкие нити ручейков, впадающих, по всем нашим данным, в реку Аркагала, и на ней немного внизу стоит крест — база. Тогда я говорю Грише:
— Возвращайся в лагерь, уменьши продовольственный рацион и жди меня три дня. Если к этому времени я не вернусь, посылай людей за продовольствием в поселок к строителям.
На этом и расстались. Гриша поехал в лагерь, а мы с Сережей поскакали в тайгу. Ехали широкой цепью, стараясь осмотреть всю долину. Людям было приказано давать знать при обнаружении любых следов: от костров, свежих порубок и т. д. Так проехали мы довольно большое расстояние, но, кроме следов Гришиного отряда, ничего не нашли.
Шли третьи сутки наших поисков. Завтра Гриша пошлет людей к дорожникам, а базы нет как нет. Мы поднялись на водораздел и едем по его вершине. Отсюда лучше обозревать долину и соседние распадки. «Где же база? Может быть, ее вовсе здесь не закладывали? — думаю я. — Но этого не может быть. Может, ее заложили где-то в другой долине? Надо искать и искать».
Решили спуститься в долину ручья Особенный и осмотреть ее. И когда стали искать новый удобный спуск в долину, Сережа обратил мое внимание:
— Иван Андреевич! А это ведь не долина Особенного. Смотрите, она какая-то глухая и узкая и идет не в том направлении.
Я подъехал к нему, и мы стали сверять местность с нашими «картами».
— Что за чертовщина? Действительно, ты, Сережа, прав. Это не Особенный. Едем на вершину сопки и там разберемся.
