Одни покупатели разговорчивы, другие замкнуты и молчаливы. Именно с разговорчивыми я стараюсь быть осторожным. Они смотрят на тебя блестящими глазами целых полчаса, а то и дольше, и совсем не беспокоятся о том, что за ними стоят еще три человека и ждут, когда их обслужат. После того как наберешься немного опыта, вычислить таких личностей становится просто. Они подходят с улыбкой, в которой читается ожидание, проявляют доброе расположение духа, протяжно причмокивают губами. С такими людьми я всегда придерживаюсь исключительно деловых тем. При первом же признаке смеха или кивке головы в ответ на мои слова я сжимаю петлицу пиджака между большим и указательным пальцами. Эти болтуны – дружелюбный народ. Подобные им во множестве встречались в книжных магазинах в те старые времена, когда эти места были пристанищем книголюбов.
Описывая поведение покупателей, Бакстер необыкновенно точен. Разговорчивые люди, о которых он здесь рассказывает, до сих пор приходят в книжные магазины. Я сомневаюсь, что продавцам в каких-либо других местах приходится выслушивать такие же многословные излияния. Трудно сказать, почему жертвами подобной публики становимся мы, те, кто работает в книжных магазинах. В некоторых обстоятельствах было бы интересно послушать, как на протяжении сорока пяти минут кто-нибудь рассказывает о ядерных реакторах. Однако такие рассказы неуместны, когда тебе нужно работать: повсюду коробки с книгами, которые нужно разобрать, книги, на которые нужно наклеить ценники и расставить на полках, или стопки книг, которые нужно зарегистрировать в онлайн-базе, а в магазине есть другие покупатели, которых нужно обслужить. К нам иногда приходят такие люди, но не очень много. И все-таки есть один такой человек, от которого мне хочется спрятаться, как только он входит в магазин. В интересах дипломатии я не буду разглашать о нем много информации, так как он живет в наших местах, однако мне пришлось провести множество долгих часов, не имея возможности отойти от прилавка, выслушивая его мнение о независимости Шотландии (против), однополых браков (против), иммигрантов (против) и крупных международных компаний (очень поддерживает), а также на многие другие темы. Однажды он даже купил книгу за 2,50 фунта. Думаю, в перспективе буду брать с него поминутную плату за время, которое он ворует у меня в течение рабочего дня.
Тактика Бакстера оставаться безразличным по отношению к этому типу людей порой эффективна, но далеко не всегда. Чаще всего они вовсе не собираются начинать обсуждение или спор. Им просто хочется произнести монолог, и ваше внимание требуется только для того, чтобы не выглядеть законченным эгоцентриком в глазах других посетителей, которым не повезло оказаться рядом. Мало что способно заставить их замолчать. И все-таки в последнее время, чтобы прервать их монотонные монологи, я стал тайком звонить на стационарный телефон магазина с мобильного и отвечать на звонки, делая вид, что разговариваю с покупателем, который хочет вернуть книгу, или что-нибудь подобное. И в ту же секунду, как я, поговорив сам с собой, кладу трубку, монолог почти неизбежно продолжается.
Сэнди – татуированный язычник – просто мастер вести разговор. Его всегда интересно слушать, он увлекательно рассказывает и очень остроумен. Часто бывает, что я застаю его в магазине за оживленной беседой с совершенно незнакомыми людьми. Однако самый большой его талант – это чувство меры. Он точно знает, когда завершить разговор, чтобы не показаться навязчивым, и именно поэтому с ним всегда так приятно общаться.
Сегодня работала Фло. На доске она написала следующее:
Специальное предложение:
Вы нам – деньги, мы вам – книги!
