Она не отвечала. Я посылал и посылал ей телепатические сигналы, но даже не мог быть уверен, что она их слышала. Щемящая боль сковала сердце невидимой хваткой. Силы были лишь на пустые шаги в пустом мире пустого человека. Сцена моей руки, опускающейся на лицо Маэль, повторялась в голове по кругу снова и снова, а я, будто наблюдал из окна, кричал, чтобы образумился, но… не был в состоянии контролировать свои же действия… у руля стоял кто-то другой. Ее последний взгляд перед этим. Он выражал… надежду. Она верила до последнего, что я возьму себя в руки и смогу одолеть жажду, поэтому стояла и не защищалась до самого последнего мгновения.
Под ногами возникла куча мара’аха. Точнее она не возникла, но заметил ее я только подойдя вплотную. Столь желанный фрукт еще несколько часов назад сейчас вызывал одно лишь отвращение. Вложив всю злость на этот несчастный фрукт в удар, я пнул всю кучу, запачкав сандалии и ступни его соком. Мне показалось этого мало, и продолжил прыгать на нем, превращая в пюре.
Что, если это все-таки иллюзия… Тогда ничего не было, я все еще сижу на том стуле в казематах, а мой тюремщик, Кальер, наблюдает за моими действиями… Значит Маэль не оставила меня, она где-то там, нуждается в помощи. Мне нужно выбраться из западни, я должен покончить с этой иллюзией. Я зажег в ладони шар огня. Пламя текло и переливалось в идеальной сфере, размером с голову. Реки пламени отражались в моих глазах, устраивая там пляску. Одно движение и враг повержен. Я сам себе враг.
— Я бы на твоем месте этого не делал, — прозвучал голос Маэль рядом со мной. Волной смыло всю хандру из моего тела, бодрость и силы вновь вернулись, а сердце затрепетало от радости. Легкий аромат в воздухе щекотал каждый нерв, даруя наслаждение запаха, ветерок гладил по коже, нежно поглаживая волосы. Все радовало, и все было незначительным, неважным, ведь Маэль здесь, рядом. Я переменил шар на водный и выбросил его в землю впереди, осмотрелся и увидел Эльфа, стоящего в нескольких шагах от меня.
— А где Маэль? — От неожиданности я не смог придумать ничего лучше глупейшего вопроса.
— Тебе лучше знать, — довольно язвительным тоном ответил этот… эльф. Теперь я его вспомнил, это был помощник Кальера, карликовый эльф. Его рост позволял ему быть похожим на ребенка, но вот черты лица, изрядно поношенного лица, использованного, можно сказать. У него не было морщин, но кожа была довольно грубой, а зеленые глаза излучали глубину прожитого опыта.
Он стоял и изучал меня спокойным и проницательным взглядом. Я тоже не торопился начинать разговор.
— Молчание не драгоценность, не стоит его хранить, — уверенно, с долей покровительства, сказал он. — Мое имя Клэст.
— Не слишком эльфийское имя, — как-то машинально ответил я.
— Не вежливо напоминать другим об их недостатках, так у тебя никогда не будет друзей.
— А вы мой друг?
— Конечно, ведь я помогал тебе бежать…
— В навеянных галлюцинациях.
— Вовсе нет, ты, разве, отличаешь иллюзию от реальности? Все иллюзия, но она, как видишь, более, чем реальна.
— Где Маэль? — Повторил я свой вопрос, игнорируя тот бред, что он пытался мне продать.
— Ты повторяешься, это становится скучно.
— Клэст, откуда ты здесь взялся?
— О! Прогресс. Хотя и это не отличается незаурядностью. Прилетел на флатке.
— Ты следил за мной?
— Какой догадливый мальчик.
— А где Маэль?
— Где? Где? Где? Не знаю где. Улетела. Не все ли равно? Она отказалась от задания и вернулась… Ей, кстати, некуда вернуться — наш город-то того, разрушен. Впрочем, это ничего, обоснуется во временном лагере выживших, привыкнет, а там, глядишь, и город заново отстроим.
— Есть выжившие?
— Конечно, есть, король Даэль не даст так легко убить себя и своих друзей.
— А ты?
— А что я? Мое задание следить за тобой и привести обратно… точнее в лагерь.
— Так зачем же ты раскрылся?
— Они мне не нравятся… Эти каждодневные насмешки, унижения… Быть маленьким в мире великанов — худшее преступление. Но что поделать, если рецепт величия мне неизвестен, приходиться прозябать в низах.
— Почему ты сказал, что Маэль привыкнет к королевскому лагерю?
— Она смышленая, самая приспосабливаемая из нас, конечно привыкнет.
— Она туда не сунется, иначе ее убьют.
— Что ты, что ты. Да ее наградят, продвинут по службе.
К горлу подступил ком, голова закружилась, а желудок не хотел дальше держать содержимое в себе. Сердце кольнуло, грудь, словно, перетянули тугими жгутами, дышать стало невыносимо.
— Вижу для тебя это новость. Я подумал, что ты ее раскрыл, вот она и вырубила тебя, а сама сбежала, предоставив работать мне.
Его слова ножом царапали по сердцу, а спокойствие и покровительственный тон давили тяжелым грузом.
— Что ты теперь будешь делать? — Задал я самый простой вопрос.
— Для начала, сохранил тебе жизнь, мог и спасибо сказать. Вряд ли ты собирался загорать от своей ручной звезды.
— Хотел лишь отпугнуть надоедливых насекомых.
— Как скажешь. А теперь помогу тебе добраться домой.
— Как?
— На флатке, конечно же.
— Почему я должен тебе верить?
